Мы приступили к терапии. Мое тело отказывалось действовать по моему желанию, я шатался, делал непроизвольные движения, опирался на поручень, поставленный рядом. Но никак не мог совершить простое и четкое действие, которое бы заставило шарик на экране попасть в корзину. У моей соперницы тоже не выходило, но действовала она увереннее, плавнее, она была близка к победе. Мои нервы натянулись до предела! В такой жаркой битве я давно не участвовал, еще с тех пор, как в юношестве играл в приставку. И вот она забросила шар, и я аж почувствовал, как она заликовала. Я приложил все свои усилия, перенес вес на носки, потом на пятки и – о чудо! – я тоже попал в корзину. Я ощущал телом, как накаляется атмосфера. Я суетился и из-за этого промахивался, мое тело требовало большей концентрации. И вот она попала еще раз! И прозвучал сигнал об окончании терапии. Она сделала победное движение рукой и повернулась ко мне, ее глаза светились и горели. Она явно была рада. Но я проиграл.
– В следующий раз победа будет за мной! – ответил я на ее взгляд.
Она отрицательно качнула головой, давая понять, что я всегда буду позади нее.
– Зато я говорить могу, – обиделся я и отвернулся. Мои слова точно ее расстроили: как-то слишком поспешно, особенно для человека проходящего реабилитацию, она вышла из кабинета. Я спохватился: за что же я так с ней и почему? Нужно срочно извиниться! Я с помощью врача дошел до двери и выглянул в коридор – опоздал, естественно, ее и след простыл.
Ни в этот день, ни на следующее утро я ее не видел. Как обычно днем, я вместе с остальными пациентами реабилитационного центра вышел на прогулку. Я добрел до ближайшей лавочки и сел, перекинулся парой слов с проходящими мимо соседями по этажу и отметил, что они набирают темпы в передвижениях – они наметили курс к дальней и более престижной лавочке под навесом. Считалось, если кто-то доходил до той лавочки без посторонней помощи, то он уже шел на поправку. Там их ждал, раскладывая домино, какой-то радостный и бодрый незнакомый мне мужчина с первого этажа.
И тут я увидел ту светловолосую девушку, сидящую ко мне спиной у живой изгороди. Отличное место она выбрала: эта лавочка располагалась чуть в стороне от остальных и с двух сторон загораживалась кустами. Дорожка мимо вела прямо к соснам.
Моя усталость вдруг исчезла, и я, опираясь на трость, поковылял к девушке. Я припас для нее заманчивое предложение…
Я сел рядом. Она сделала вид, что не видит меня.
– Прости меня, я не хотел тебя обидеть, – виновато произнес я.
Она не отреагировала, и я решил достать свой козырь:
– Говорят, в конце этой тропинки, ведущей в лес, есть чудотворный источник. Каждый, кто выпьет из него, сразу излечивается.
Эта уловка сработала! Она повернулась, глаза сверкали как звезды. Но вдруг в них появилось недоверие.
– Да даже, если это и не так? Но почему бы нам не прогуляться в этот волшебный лес. В нашем положении это прямо настоящая авантюра. Какой смысл нам здесь сидеть все время? – я постарался ее убедить.
Ее бровь чуть дрогнула. В глазах недоверие сменилось любопытством. Она поднялась с лавочки. Я, охая и ахая, поднялся за ней следом, и мы отправились в путешествие.
Она шла слишком быстро для меня. Я часто останавливался, оборачивался, проверяя, не следит ли кто за нами. Не поднимут ли шумиху медсестры. Я не знал, как они отреагируют на то, что мы так далеко отошли от центра. Вряд ли кто-то из пациентов заходил своими ногами так далеко.
– Я мечтал попасть в этот лес, как только оказался в центре, – сказал я, остановившись для того, чтобы отдышаться. Она повернулась ко мне непроницаемым лицом, которое совершенно не двигалось. С большего, это не мешало ни моему монологу, ни ее ходьбе. – Неужели ты веришь, что тот источник и вправду волшебный? Может, я это все придумал, и там нет даже никакой воды?
Она пожала плечами, отвернулась и пошла по тропинке к соснам. Мне ничего не оставалось, как плестись следом. Через какое-то время она остановилась, подошла ко мне и взяла под правую руку, поддерживая меня. Так идти стало легче и быстрее.