А кроме того, Цания платила дань. Купцы платили дань. Имущество легко отобрать, но искушённого торговца, сына и внука торговцев заменить очень трудно. Разорение Цании невыгодно для Аттай. Без дани казна обмелеет снова, и поход на Элевирсу из дела решённого обратится несбыточной мечтой… Подумав об этом, Арга криво усмехнулся. «У преподобных законников, — сказал он себе, — в последнее время было много забот. Они утомились. Кое в чём оплошали. Я напомню им об их долге. Но людям Фадарай невместно исполнять работу иноков–обвинителей».
Наполнив тачку, Арга повёз её к выходу из конюшни. На обратном пути он думал уже о другом.
По крайней мере один верный шаг он сделал. Он доверился Даяну Тегре и возложил на него ответственность; и так Ториян Арга Двуконный обрёл подле себя молодого мудреца, преданного и предприимчивого. Уже сейчас Тегра умело использовал соглядатаев. Арга не сомневался, что рано или поздно все соглядатаи весенних будут отчитываться перед ним. Юношу ожидало большое будущее. Но будущее ещё не наступило. Тегра был слишком молод — и был весенним. Он не мог втереться в доверие к цанийцам. Не в его силах было распутать сплетённые ими узлы. «И я не справлюсь с этим, — мрачно признал Арга. — Цанийцы хитрее нас. Фрага сумел бы… О, Фрага!» Как же не хватало Арге названого отца: его проницательности, его спокойствия, отблесков его легендарной славы. Оказаться без Фраги было всё равно что на поле боя потерять штандарт. Друзья и возлюбленные могли поддержать вождя, советники могли помочь ему разумным словом, но одно Арга утратил навеки — возможность безраздельно довериться тому, кто сильнее.
Вспомнилось вдруг, что говорил Эрлиак в погребальном шатре Фраги. «Тебе простят то, что ты не совладал с войском, — сказал священник тогда. — Но вся слабость, которую весенние готовы были простить тебе, иссякла с этим. Больше тебе не дозволено ни одной ошибки».
Арга остановился. Опустил руки, обвёл взглядом конюшню. Тия и братья по–прежнему смотрели на него, и в глазах благородных зверей было человеческое понимание. Арга тяжело вздохнул. Тыльной стороной ладони он потёр лоб и прислонился плечом к опорному бревну между стойлами Сатри и Ладри.
— Ни одной ошибки… — вслух проронил он. — Что мне делать, отец? Вспомни о нас в садах вечной юности, Фрага, обернись к нам… Что сделал бы ты на моём месте?
По полу скользнула лёгкая тень, послышался шорох: где–то под крышей птица вылетела из гнезда. Высоко в небе разошлись облака. В чердачное окно заглянуло солнце. Протянулся тёплый косой луч. В нём плясали пылинки. Молча Арга смотрел в этот свет, замерев от странного чувства.
Он будто видел Фрагу воочию.
«Думай о главном, Арга, — сказал отец. — Не пытайся уследить за каждым. Помни о главном».
Арга прикрыл глаза.
Он понял, кого оставит наместником в Цании. Это стало ясно как день. Наместник Торияна Арги Двуконного тоже не будет пытаться уследить за каждым. Его дело — нести штандарт, воплощать силу Людей Весны и свет Цветения, а ещё — обеспечить Даяну Тегре и его людям возможность работать. За каждым, быть может, не уследит и Тегра Распутыватель Узлов, но он уследит за многими.
В кресло наместника сядет Луян Ниффрай.
«Что главное для меня сейчас? — спросил Арга и ответил: — Элевирса». Впереди столица старого Королевства, а там — Совет отцов города, Коллегия магов и озлобленный магистр Цинтириан. Что затевают они? Прежде всего, разумеется, они крепят оборону. Но этого недостаточно. Магический щит не спас Цанию — не спасёт и Элевирсу. Они попытаются нанести удар. Но куда? Понятно, что войска Элевирсы не выйдут встречать весенних в чистое поле. Удар будет коварным.
«Куда ударил бы я сам?» — задумался Арга. Ответ пришёл сразу.
Маррен.
— Я хочу поговорить с Преподобным Судьёй.
Молодой законник в чёрной мантии поклонился Арге и молча исчез в галереях.
Главный зал храма был высок и тёмен. Путь сюда не отнял у Арги много времени. Две сотни шагов отделяли резиденцию Баншира от храма Джандилака. Арга дольше выбирался из лабиринта хозяйственных построек и приводил в порядок запачканную одежду. «Странно, что эта мысль не пришла мне раньше, — раздумывал он по пути. — Впрочем, ещё не слишком поздно». Огромная площадь перед храмом сейчас казалась пустой, хотя по краям её сновали люди. Войдя, Арга миновал несколько арок, всё более роскошных и величавых. Лишь несколько служителей встретились ему. Храм был огромен, в нём хватало меньших входов. Под его крышей трудились судьи и нотариусы, иноки–обвинители и преподобные адвокаты, но главный зал редко наполнялся народом. Молитвы возносились в часовне Джурай, которую цанийцы звали Джурэной. Судии Справедливому не молились — это было попросту бесполезно.