И вдруг его перекосило. Он стиснул пальцы, выламывая их. Лицо его окаменело в гримасе муки. Арга встревожился.
— Прости… — выдавил колдун, — пожалуйста… это не так, я просто… обычно так отвечал на этот вопрос. Я нечаянно. Прости…
— Прощаю. Почему на самом деле?
— Она… Железная Дева… Когда она гневалась, то посылала меня… известить об этом. И… я оставлял в живых одного или двух, чтобы они несли весть дальше. Обычно… слепыми.
«Не забыл ли я, с кем имею дело?» — Арга покривил рот. Колдун день ото дня казался ему всё менее опасным, несмотря на все предостережения. Это могло закончиться бедой. «Я буду расспрашивать его, — решил Арга. — Пусть сам рассказывает, кто он. Так… станет проще».
— У неё было имя? — спросил он. — Человеческое имя?
— У Железной Девы?.. — Маррен помолчал. — Её звали Юмиз.
— Это полное имя? — зачем–то уточнил Арга.
— Да.
— Откуда она взялась?
— Из деревни. В горах. Как и я. Кажется, мы были в каком–то родстве. Там все были в родстве. Поэтому рождалось много уродов. И магов.
— Вот как.
Маррен посмотрел на Аргу.
— Этого народа больше нет, — сказал он. — Дева сделала так, чтобы его не стало. Было время, когда… она выслеживала последних, словно охотничья сука. В Элевирсе. В Зиддридире. Никого не осталось.
— Её тоже продали в рабство? — угадал Арга.
— Роду не нужно было столько девочек. — Маррен наклонился и поставил на пол пустую чашу. — Больше, чем своих родичей, она ненавидела только своего хозяина. Он прожил так долго, что его убили весенние во время штурма.
— Как ты попал в плен?
Маррен опустил глаза.
— Фрага хотел взять пленного. Так случилось, что им оказался я.
— Как это случилось?
— Меня загнали в угол, — колдун пожал плечами. — Я дрался до последнего. Последнее заклинание преломило мой посох и эхом ударило по мне. Я потерял сознание… Что мне ещё рассказать?
Арга усмехнулся. Он видел, что воспоминания для колдуна мучительны. Закон Прощения удавкой сжимал его шею и хватка не ослабевала. Маррен помнил каждое из своих преступлений. Мысли о них причиняли ему боль. Кусая губы, колдун плотнее завернулся в плащ Арги и уставился в стену. Арге захотелось снова погладить его, чтобы увидеть, как просветлеют его черты. Приятно было сознавать свою власть — и избавлять от боли было приятно. Вначале Арга сдержал себя, но передумал и тронул Маррена за руку.
— Расскажи теперь о другом. Что происходит в Элевирсе? Что задумывают цанийцы?
Маррен посмотрел на него. Пальцы его дрогнули в ладони Арги, рука была холодной, будто у мертвеца. Медленно колдун облизнул губы.
— Элевирса готовится защищаться, — уверенно сказал он. — Сейчас они ищут наёмников и торгуются с ними. Наёмники просят дорого. Мало кто хочет драться с весенними. Но большой отряд придёт с юга. Он уже готовится выступить. В Зиддридире. Пока — в тайне.
Арга кивнул.
— Дальше.
Маррен нахмурился.
— Мне трудно смотреть так глубоко… — Он не жаловался, Арга видел это. Колдун искренне хотел исполнить его приказ и стыдился, что сил не хватает.
— Почему Элевирса не отправляет послов? Считают, что говорить не о чем? Или есть другая причина?
— Есть, — ответил Маррен. И неожиданно прибавил: — Арга… если позволишь…
Он не стал дожидаться разрешения, но Арга и не собирался запрещать. Маррен свернулся клубком, как животное, подполз к нему ближе и ткнулся в его руку лбом. Арга удивился, но не оттолкнул его. Отвращения он больше не чувствовал. И Маррен не пытался подольститься к нему — всего лишь старался повиноваться как можно лучше… На минуту колдун затих, прикрыв глаза. Потом заговорил:
— У них есть расчёт. Они собирались отправить посольство, но отложили это. Они ждут… события. После него всё должно проясниться.
— События, о котором ты говорил мне?
— Да.
— Что это за событие?
Маррен со свистом втянул воздух сквозь зубы.
— Не вижу… — пробормотал он. — Не могу понять… почему…
И он прижал руку Арги к губам. Изумлённый Арга всё же не шелохнулся. Маррен приоткрыл рот. Даже его дыхание казалось прохладным, холодней, чем дыхание обычного человека.
— Это удар, — наконец сказал колдун; Арга ощущал движения его губ. — Удар в самое сердце Людей Весны. Коварный. Обманный. Обоюдоострый. Он… будет сродни моему последнему заклинанию, тому, которое ударило по мне самому. Но ничего больше я не вижу и не могу сказать, Арга. Прости.
Арга отнял руку и запустил пальцы в волосы Маррена. Он не задумывался, что делает, так он мог бы погладить кошку. Он пытался понять, о чём могла идти речь. Скорей всего, о покушении. Но на кого? На Маррена? На самого Аргу? «Каудрай едет в Цанию, — подумал Арга и скрипнул зубами. — Неужели посягнут на Святейшую? Но… зачем? Это бессмысленно. Нет. Попытаются убить меня. Или его». Маррен лежал с закрытыми глазами, едва ли не на коленях Арги. Арге подумалось, что выглядят они, должно быть, странно. Один любопытный цаниец у замочной скважины — и готов слух о том, что Арга Двуконный спит со своим колдуном. Смешно! Но цанийцы, такие забавные подчас, умеют быть злопамятны и беспощадны…