Людьмак
Город нелюдей всегда оживал ночью. Но для Яра это время суток означало гораздо больше, чем просто жизнь. Он любил ночь, а она любила его и поэтому сделала тем, кем он являлся.
Яр не всегда принадлежал стороне тьмы. Много зим назад он родился человеком. Еще юным пацаном ему посчастливилось встретить в лесу представителя иного мира – волколака. И, как только сущность Яра изменилась, слабые духом люди не смогли принять прежнего соплеменника с той же теплотой, что и раньше. Мать и отчим отказались от парня и вместе с односельчанами собирались спалить его до костей на огромном кострище.
Яра спасло чудо. Пока он ждал своей незавидной участи в подвальной клетке, к нему пробрался домовой Чистомил. Он пришел из отчима дома, потому что мальчишка часто смахивал для него крошки со стола, а порой и вовсе оставлял молоко с печеньем в укромном месте. Чистомил освободил Яра, помог сбежать и показал другую жизнь. Вместе они поселились здесь, в мрачном Городе Сорняков. С тех пор домовой воспитывал мальчонку, как родного сына.
Но и в пристанище нечисти, из-за ненависти к людям, выработанной веками, к Яру поначалу относились предвзято: косились, обзывались и даже могли не продать обожаемые им яйца или мясо. И все же, парню позволили остаться. А когда он повзрослел и выбрал достойное в мире нелюдей поприще людьмака, стали уважать.
Во времена открытой войны между тьмой и светом, профессия людьмака считалась особенно востребованной. Не каждый в Городе Сорняков мог похвастаться внешностью, мало отличимой от людской. Иначе и близко не приблизишься к их поселениям: то богатырь случайный зарубит, то на наемника из гильдии наткнешься, ожогов наставит, а то и заклинатель примчится на помощь со своим чародейским даром. Не говоря уже о лютых ведьмаках.
Яр же подавляющую часть времени проводил в облике человека, да и менял его по собственному желанию. За исключением, разумеется, тех дней, когда на небе господствовала полная луна. Тогда он был не в силах противостоять инстинктам и превращался в волколака вынужденно, туго соображал и почти не контролировал свои действия.
Но здесь, в городе нечисти, Яр никому бы навредить не смог. Только человеческая плоть пахла для него вкусно и ярко. От местного же населения так воротило нос, что хотелось убежать глубже в лес и больше не возвращаться. Что периодически мужчина и практиковал, добираясь затем до дома голым, в крови и по двое суток.
Яр чихнул. Погода нынче вечером выдалась удивительно приятная: серая, угрюмая, низкие тяжелые облака. О, и, конечно, мерзкие мелкие капли, то и дело срывающиеся с небес! Они сыпались на шляпу и стекали по полям, частенько приземляясь на забрызганную грязью одежду.
К гардеробу людьмак относился просто – что купил, то и носил, пока не сотрется до дыр или, что более вероятно в его случае, – не продырявит кто-то из врагов. Так что сегодняшний наряд волка был точной копией вчерашнего: кафтан, под ним рубаха, порты, и тяжелые сапоги до колен. И самый главный атрибут – секира, пятая за год. Без нее никуда, обязательно с длинным древком, чтоб в непроходимых местах служила опорой.
Яр добрался до конечной точки своего пути, корчмы [1]«Лисья нора», и на секунду замер, чтобы окинуть взглядом любимый город. Внешне он мало чем отличался от человеческого: двух-трехэтажные деревянные дома, узкие улочки, тут и там катятся повозки с продовольствием и вином, лотки с баранками, пряниками и сахарными петухами. И все же, присмотревшись к мелочам, становилось ясно: здесь живут далеко не люди. На окнах развешены поганки, зеленушки и мухоморы, дымок из печной трубы отдает сладковатым запахом ядовитых трав, а рожи вокруг сплошь из кошмаров – то с рожками на лбу, то с зеленой кожей, то пятаком вместо носа.
Мужчина с досадой вздохнул. Безумно хотелось стоять так до утра и наблюдать, как в Городе Сорняков кипит жизнь. Но работа вынуждала заглянуть на огонек в «Лисью нору». Внутри ждал клиент.
***
Яр переступил порог «Лисьей норы»: канделябры со свечами создавали таинственную атмосферу; из дальнего угла лилась плавная, тягучая, берущая за душу, мелодия гусляра; по периметру стояли деревянные столы и лавки, а на стенах висела утварь и цветы в кадках. Но все самое интересное располагалось за спиной хозяина: бочки с вином, олом [2]и вишняком[3].
Сам владелец скучал за центральным прилавком: весьма плотного телосложения и явно, из-за своего карликового роста, топчась на табуретке. Впрочем, как и все домовые, которых встречал Яр. Опершись мохнатой щекой на руку, пузатый старичок смотрел на муху, что нагло летала перед его носом, и ничего не предпринимал.