На днях, когда облуд[26] брыдлый[27] ушел по делам своим черным в Город Сорняков, мимо дома случайно проходили три брата, с охоты возвращались, паскудники, с двумя оленьими тушами. Темнело, вот они и поспешили в избу на огонек, чтоб соседа нашего ближайшего, болотника, не гневить. А там я, дева прекрасная, прикована к кровати, лежу и плачу: голая, побитая, в ссадинах и синяках. Люди подумали, я одна из них и бросились спасать. Я им сказала, что так скверно поступил со мной злой колдун и, если они его не убьют, продолжит он и над прочими несчастными издеваться. Прислушались охотники, устроили засаду, на радость мне прикончили гада и тут же решили устроить танцы на его костях.
А у меня цель одна: платье найти и силу обратно получить. Пришлось с младшим из братьев пылкую страсть организовать, пока двое старших, пьяными, на нашей с колдуном кровати дрыхли. Молодой один все никак не хмелел. И вот в процессе жаркой сцены врывается в дом болотник с криком, что дух муженька моего к нему приходил в облике дохлого оленя. Велел растерзать обидчиков, что его самого угробили, а над любимой женщиной непотребства творят.
Старшие братья вскочили. Драка завязалась страшная. Покуда люди с болотником расправлялись, я одежку свою отыскала. К тому моменту в живых только младший брат и остался. Смотрит, я с копытами. Догадался обо всем, но трогать не стал. Уверял, что всем сердцем прикипел и готов в жены взять. Я-то после слов соседа уже сообразила, чем дело пахнет, что надо где-то спрятаться. А нет места безопаснее, чем среди людей. Вот и сбежала с человеком в деревню. Он меня до сего дня и скрывал.
– Вот значит, как, – вот у волколака и сложилась полная картина. – Темная привязанность у колдуна к тебе была, не смог и после смерти отпустить, встал на путь хлопотуна. Нашел первый попавшийся труп и на себя примерил. Сначала оленя, а затем болотника, чтобы меня провести. И хрен его распознаешь без адамовой головы[28].
– И что нам теперь делать, людьмак? Как шкуры свои спасти?
– Остается лишь ждать, Милава. Он уже рядом.
***
На улице послышалась возня, затем скрежет перекусываемого металла. Явился преследователь и в два счета перегрыз замок острыми зубами. Больше самодиву и волколака от хлопотуна ничего не отделяло. Дверь отворилась, и в комнату не вошел, а вплыл полуболоник-полуколдун. Не мог второй полностью личину первого сбросить, вот и представлял собой страшную мешанину из косматого здорового хозяина болот, в груди которого торчал длинный кривой нос злого чародея и подглядывал его левый черный глаз.
– Вороти мне девку, людьмак, – заверещал то ли он сам, то ли болотник. Они разговаривали, как будто в унисон. – Ты с ней плотским утехам не предавался, нечего нам делить. Отпущу тебя. Жрать волка вонючего желания нет.
– Много ты возомнил о себе, колдун, – усмехнулся Яр, грозно сверкнув глазами. Он вытащил из-за спины плеть и для устрашения громко щелкнул ей по полу.
Противник в ответ рассмеялся.
– Не думаешь же ты, что с одного удара надвое меня расколешь? Силенок-то хватит, молокосос? Не забывай, два раза ударишь, и я вновь оживу.
– А ты попробуй, подойди к нам, и узнаешь.
– Потом не говори, что я тебе шанса не давал.
Хлопотун издал воинственный клич, оскалил зубы-ножи и бросился на волколака. Яр сперва оттолкнул самодиву, остолбеневшую от страха, затем отпрыгнул сам. Колдун загоготал и снова ринулся в бой. Он атаковал слишком стремительно, людьмак никак за ним не поспевал. Сработал инстинкт самосохранения и волк, уклоняясь, запустил в хлопотуна плеть. Она скользнула по левому плечу болотника, рассекла его, но не убила, а только обнажила плоть, из которой теперь высовывалась окровавленная рука чародея. Второй удар, напротив, вылечил колдуна, и тот накинулся на волколака с еще большим остервенением.
Жуткий танец продолжался до тех пор, пока у людьмака не иссякли силы. Он стоял посреди ведьминой избы, с рваными ранами, обтекая кровью и теряя контроль над ситуацией. Яру удалось еще несколько раз попасть нагайкой по чудищу, но оба раза не смертельно, лишь восполняя тому мощь. Волколак чувствовал себя истощенным и уставшим. Он опустился на колени и выронил плеть из рук …