А что касается того игрока, то много веков тому назад, когда еще существовали люди с песьими головами, когда опричники оперными казнями развлекали русский народ, а может быть, позже, во время великой чумы, когда игра в зернь была особенно популярна в той никогда не существовавшей стране, — и этого нельзя забывать, того, что ее никогда не существовало, и если об этом помнить всегда, то можно не обращать внимания на те исторические неточности, которые я здесь могу допустить, — тогда, в той последней для него игре поставлено было гораздо больше, чем он мог отдать, и поэтому он пошел на самое большое шулерство в своей сравнительно недолгой жизни. Надо же — все проиграть и при этом ничего не дать выиграть.
И вот теперь кости как части тела и игральные кости, как части души, потому что у него была душа игрока, — все это разлагалось на составные части согласно законам природы. А небольшая капля свинца, прошедшая сквозь сердце (потому что те пули были без оболочки), эта капля свинца, она и теперь лежала где-то здесь вместе с игральными костями, но их мы тоже не нашли. Если бы этот кусочек свинца откопать и сделать на нем надрез... Как приятно было потом валяться на жесткой траве и чувствовать себя по-настоящему пьяным, и кроме того я знал, что следующий мой ход... Нет, я просто первый раз в жизни чувствовал себя пьяным и, по совести говоря, это было мерзко и отвратительно. Потом нас еще долго рвало в этот овраг, и иногда мне кажется, что меня рвет всю жизнь.
Но эта капля свинца, а она была одним из условий игры, хотя, напоминаю, как итог шулерства, — тем не менее она существовала и теперь находилась где-то здесь, рядом, — может быть, просто нужно было пошарить руками вокруг себя, но мы были заняты тем, что блевали в овраг.
Впрочем, я думаю, с чего бы этому кусочку свинца оказаться на поверхности земли? Разве что прорасти. Бывает. Я знаю: бывает, что и свинец пускает ростки. Но он, надо думать, лежал под культурным слоем, потому что раньше городская свалка доходила и сюда, и сюда сбрасывали всякую дрянь, — он лежал под культурным слоем среди игральных костей, и на них, я знаю, сохранились точки: две, четыре, шесть...
Этот серый кусочек свинца... Если бы его откопать и сделать на нем надрез, царапину на душе игрока, потому что это был солнечный день... Этот кусочек свинца, он потому оказался здесь, среди игральных костей, что проигравший последним движением прижал к сердцу левую руку, а в ней оказался стаканчик с костями, вот так это все и оказалось в тесном соседстве.
Этому игроку... Нельзя сказать, чтоб ему не везло. Нет, карьеру игрока он начинал с неслыханным успехом. На базарных площадях, на ярмарках народ собирался вокруг, чтобы посмотреть на игру, и никто никогда не мог уличить его в шулерстве. Может быть, он чувствовал, какие выпадут кости, а может быть, его просто долго не отпускала судьба. Кто-то с возрастом, когда его оставляет удача, находит подставных партнеров, пускается в разные хитрости, но этот — то ли он заранее знал начало и конец — не предпринимал ничего. И вот всю жизнь игрока — собственно, несколько лет — он все реже выигрывал и все чаще проигрывал, пока однажды не обнаружил три точки, три минимальных точки на игральных костях. Или наоборот, три шестерки, но это все равно, потому что здесь, над будущим оврагом он разыгрывал одну из своих задач. Ну, как разыгрывается шахматный дебют, Людмила. Вот так же и зернь. Но ставка при этом была настоящей. Позже, когда появились револьверы, он, возможно сыграл бы в рулетку, но тогда он мог бы и проиграть. Или выиграть — это с какой стороны посмотреть. Но и здесь, уж если поставил задачу... И вот тут, наконец разрешив ее навсегда, он удивился, несчастный игрок. И в этих диких в ту пору местах не нашлось никого, кто мог бы похоронить беднягу. Вероятно, кости его обглодали шакалы, а истлевшие обрывки одежды, какая-то мелочь из кожаной сумки, сама сумка, кусочек свинца и игральные кости — все это вросло в землю. И как будто это не корни дерева, нет, как будто он сам с последней надеждой протянул мне этот стаканчик, и я не мог разобраться: кто же я, наследник или выигравший партнер.