Так он объяснял свой поступок на следствии, и уже ничего не понимавшая мать мальчика, выспрашивала у убийцы подробности и упрекала его так, как упрекают в нехорошем поступке. До нее как будто так и не дошло, что это убийца. Ведь раньше, когда он приходил к ним домой, он не был убийцей. Он отвечал тем же голосом, тихим, высоким и сипловатым, и глаза были такие же ясные и светлые. Слишком ясные и слишком светлые. А глаза своего товарища он выколол, чтобы в них не запечатлелось его лицо — в те годы существовало такое поверье.
Он мог бы отразиться и в глазах Додсона, санитара в психушке, бывшего фарцовщика, связавшегося с ним на свою погибель, но к тому времени у него был достаточный лагерный опыт, чтобы знать, что эту легенду придумали еще в сталинском МВД как ловушку для начинающих убийц.
Додсон — настоящее имя Давид Черновицкий — был убит тем же способом, что и Пеленкин, тот школьник. Его жена, вернувшись из Таллинна, куда она ездила к своим родителям, нашла его мертвым в пропитанной кровью, затвердевшей одежде, привязанным к стулу, стоящему в высохшей луже крови. Перед тем, как впустить убийцу, он предусмотрительно (что за предусмотрительность!) запер в смежной комнате своего натасканного, свирепого пса и потом очнулся, привязанный к стулу, один на один с убийцей, и кроме скребущейся и скулящей за дверью собаки никто не услышал крика.
У него было перерезано горло. Там же был найден засохший в крови махровый халат и полотенце. Вероятно, убийца, чтоб не запачкаться, надел его и обернул полотенцем руку — опять этот леденящий кровь ритуал. И глаза, которые с ужасом смотрели на него, были открыты и мертвы.
И в деле женщины, зарезанной у себя на квартире, был тот же почерк. Она была убита так же, как и Пеленкин, одноклассник Полкового, и фарцовщик по кличке Додсон, примерно за месяц до него, но это было еще страшней, потому что оба были обнажены. Я вспомнил пустые глаза Полкового, его бесцветный голос, такой же пустой. Голый и окровавленный, он не отразился в ее мертвых глазах. Он пошел в ванную и смыл кровь под душем.
Нет, между ними не было телесной близости. Просто, как любовью, насладившись убийством, он пошел в ванную, принял душ, вытер все, за что мог бы взяться рукой, но оставил на ночном столике бутылку и два бокала с четкими отпечатками пальцев — то, о чем в первую очередь позаботился бы убийца, если он смотрит кино.
Женщина была убита на следующий день после ареста мужа, на которого написала донос с указанием точного места хранения иностранной валюты, только вместо валюты там нашли сто двадцать граммов морфина и ампулы с неизвестным лекарством. Это случилось накануне отплытия в Швецию теплохода «Академик Юрьев», теплоход отплыл в свое время, но без шеф-повара и без порошка. На допросе Сурепко (фамилия кока) показал, что он получил наркотик от некоего, Шарлая, работающего барменом в баре «Капитан Дюк», для передачи жительнице Стокгольма Людмиле Бьоррен. А подданная шведского короля должна была расплатиться с ним порнопродукцией.
У этого Шарлая при обыске, действительно, были найдены порнографические журналы, и это была партия — один и тот же журнал. Однако Шарлай категорически отрицал всякую причастность к контрабанде наркотиков, он сказал, что купил эту партию у Сурепко за советские деньги, а Сурепко клевещет на него за то, что он, Шарлай, был любовником его жены. Любовником жены! Этого только и ждали: идентифицировали отпечатки пальцев Шарлая с пальцами найденными в квартире Сурепко, и на него стали вешать убийство.
Любовник был арестован на следующий день после смерти любовницы, и он не отрицает, что в тот день он был у нее, но говорит, что не пил, так как от нее на своей машине поехал на работу.
— Отсутствует акт экспертизы, — сказал следователь.
— Значит, если Шарлай говорит правду, то это кто-то другой выставил бокалы на столик, — сказал я. — Полковой?
— Похоже на то. На кухонном столе сохранились следы от двух бокалов. Следы идентичны бокалам оставленным на ночном столике. Бутылка же взята, по-видимому, в домашнем баре. На стекле и полке бара никаких отпечатков. Спрашивается, для чего было приносить из кухни использованные бокалы, когда в баре было несколько чистых?
— Бокалы были полные или пустые?
— Оба как бы недопитые.
— А что наш покойник?
У покойника было железное алиби и умиротворение в глазах. Об этом попозже рассказал один простодушный шофер и другой, не такой простодушный, но он как раз первый. В тот раз Полковой (он тогда еще работал в такси) попал в аварию, и степень вины в момент убийства определяла ГАИ. И железное алиби в деле уже упомянутого Додсона, его вдова не на долго пережила его. И в этом деле ничто не указывало на Полкового, но следователь, в руки которого оно попало, хорошо помнил то хрестоматийное преступление. Он запросил информацию в отделе наркотиков, но там на Колесниченко (фамилия Полкового) не было ничего. К тому же выяснилось, что в день убийства он возил начальника за город осматривать здания для размещения отделений института и весь день провел там. Тем не менее, его допросили — протокол допроса есть в деле. Интересовались, кому он рассказывал об убийстве своего одноклассника. Он вполне резонно возразил, что в способе убийства нет ничего нового, что убийца просто принял все меры предосторожности. Действительно, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы надеть поверх одежды халат и обмотать какой-нибудь тряпкой руку, чтобы не запачкаться кровью. Полковой не отрицал, что рассказывал о том убийстве в колонии для несовершеннолетних и позже в лагере, но он сказал, что тогда об этом многие знали. После этого стали искать людей, которые отбывали срок вместе с ним и в момент убийства находились здесь, в Ленинграде. Таких оказалось трое, и двумя из них были Стешин и Тетерин, связанные между собой, связанные с наркотиками, связанные с Полковым. Третий после лагеря вернулся в семью, да и сидел он не за уголовщину. Что касается Стешина и Тетерина, то их проверили очень тщательно, но безрезультатно: Стешин, кстати, знакомый Додсона, был весь день на работе, так как именно Додсона тогда и подменял, а Тетерин проходил свой курс в психбольнице.