Я посмотрел вверх. Я подумал, что, если сейчас упадет звезда, я мог бы загадать на нее. Я не знал, чего я хочу, но мог бы загадать, как тогда, так, ничего, просто загадать. Черное небо было все в мерцающих звездах, но ни одна не прочертила его черноту. Я посмотрел направо. Там, ниже звезд, на невидимом склоне горы, довольно большое темное пространство тоже было усеяно мерцающими точками, но то были огоньки сигарет. Я подумал, что все-таки у меня что-то осталось в этом городе, может быть, и не стоит предавать его огню. Там, на невидимом склоне сидят какие-то мальчики и среди них, может быть, те, которых я видел в кафе, сидят и слушают музыку и курят и мечтают о блистающем мире, о своем будущем, о своем безупречном будущем — дай Бог, чтоб оно состоялось.
У Колоннады в это время еще продавали цветы. Я немного подумал и взял букет чайных роз. Подумал, что попрошу у администраторши какую-нибудь банку под них, но вчерашняя шатенка разочаровала меня.
— Ваш сосед уже в номере, — сказала она, — так что ключ у него.
— Хорошо, — сказал я и подумал, что как это после концерта некстати. Куда приятней было бы посидеть в тишине одному. Зря вчера я не согласился на одноместный. — Вам передали шампанское? — спросил я женщину.
Она обнажила в улыбке под розовыми деснами неровные зубы.
— Ну что вы, зачем все это? — сказала она. — Мне просто неудобно.
— В благодарность: спасли меня вчера от этого свирепого тевтона.
Жеманно засмеялась:
— Ах, Зигфрид! Извините его. Он бывает иногда резковат, а вообще, у него мягкий характер. Он так любит животных.
— Наверное, собаку.
— Правильно! Как вы угадали?
— Учуял по запаху. Он что, работает здесь?
— Н-нет, — она замялась, — просто иногда он мне помогает. Он мой двоюродный брат.
«Правильно, кузен, — подумал я, — местный казанова».
Я положил на барьер цветы, которые собирался поставить на стол.
— Это тоже вам.
— Ну что вы! Это уж слишком.
— Ничего, — я улыбнулся, — вы достойны большего.
Она расцвела.
— Вы не только щедры, вы еще и галантны.
— Noblesse oblige.
— Это по-французски?
— Все, что я знаю.
— У нас была одна девушка, — сказала она, — тоже говорила по-французски. Могла бы работать не у нас, а в «Интернационале», но у нее что-то было не в порядке с досье.
Так и сказала «досье».
— Я не говорю по-французски, — сказал я. — Так, несколько общеупотребимых выражений.
— Но она даже здесь не удержалась, — продолжала женщина. — Пропала книга записей постояльцев, а это же — вы понимаете — финансовая отчетность. В общем, вышел скандал.
— Что, на ее дежурстве? — сказал я. Что-то мне это напомнило.
— Нет, — сказала шатенка, — но почему-то это с ней связали. Почему-то решили, что она к этому причастна. Я же говорю, у нее что-то было не в порядке с досье. Она уволилась.