— Ну да, — хмыкнул Белецкий, досадуя, что любимая бестия как бы сравнивает и его со Сталиным и выигрывает не тележурналист, поймавший волну, а душегуб и террорист, много лет державший в узде всю Россию. — Кто-то хорошо заметил про него: «Загляни в любую лужу, там найдешь ты гада, геройством своим превосходящего остальных». Что-то в этом роде.
— Очень точно, — кивнула Регина. — Гад и герой в одном лице. Кстати, про «Имя России» Ямпольская весьма метко выразилась: типа что народ голосовал не за Сталина, а показывал, что так жить дальше нельзя.
— Хорошо, а по-твоему, какая мотивировка? Я имею в виду не народ, а сталинские злодеяния.
— У меня есть одна клёвая версия, — сверкнула глазами рыжая бестия. — Вот смотри, Наполеон: корсиканец, в школе плохо говорил по-французски, его дразнили, шпыняли. И он решил отомстить французишкам. За время Наполеоновских войн, если я не ошибаюсь, погибло три миллиона лягушатников. Дальше Гитлер, австриец, говорил с австрийским акцентом, немцы над ним смеялись, да и внешне далеко не Бисмарк. Решил отомстить немцам, вверг их в чудовищную мясорубку. Приблизительно уконтрапупил восемь миллионов немцев.
— Понятно, — засмеялся Назар. — Сталин, грузин, плохо говорил по-русски, даже в зрелом возрасте не мог избавиться от акцента. И в детстве его конечно же шпыняли русские. Хорошая мотивация. Но он, в отличие от Наполеона и Гитлера, рекордсмен. Сколько русских дураков он уложил в земельку? Шестьдесят миллионов?
— Это по Солженицыну. Думаю, немного меньше. Думаю, пятьдесят. Во Второй мировой около тридцати, до этого послереволюционный террор, голод на Украине и в Поволжье, раскулачивание и репрессии тридцатых годов — около двадцати. Ну и плюс послевоенные репрессии. Так что где-то пятьдесят миллиончиков. Думаю, его нескоро переплюнут. Если только в Китае появится свой Си Талин.
— Смешно. Си Талин. Надо будет использовать, — хмыкнул Белецкий. — И всё из-за неизжитого акцента?
— Не всё, — серьезно ответила Шагалова. — Мотивация сталинских злодеяний многосоставная. Жажда власти. Страх за свою шкуру. Постоянное острое желание выжить и подмять под себя всех. Шизоидность. Сексуальная неудовлетворенность. Ну и скрытая ненависть к русским, украинцам, евреям, прибалтам, полякам и всем прочим. Включая даже своих же грузинчиков.
— А этих-то за что?
— За то. Русских ненавидел за то, что они его в детстве троллили, а грузин — за то, что не мог избавиться от собственного грузинства.
— А если ближе к теме? Киношников за что ненавидел?
— А на них, Назон, он экстраполировал весь комплекс своих ненавистей. Вот это и будет основа нашего проекта.
— «Храни себя, храни!» — прочитала Регина надпись на заборе, и «Бентли» Белецкого свернул на главную габаевскую улицу.
Туда-сюда
«ТУДА-СЮДА. Сценарий художественного полнометражного кинофильма.
Общий кабинет Гитлера и Сталина на Канарах. 20 июня 1941 года. Полдень. Гитлер, Сталин и Черчилль сидят за столом, пьют все подряд, жадно жрут многочисленную жратву и не подавятся. За спинами у них стоят переводчики, которые мгновенно на ухо переводят то, что говорят собеседники.
Черчилль. Эдди, позволь спросить, за что ты так ненавидишь немцев?
Гитлер. Очень просто. Я ведь по происхождению австриец. Немцы всегда дразнили меня, слыша мое австрийское произношение. Так я с юных лет стал ненавистником немцев. Руки чешутся поскорее бросить эту поганую немчуру в бой и переколошматить их, да побольше!
Сталин. Точно так же я ненавижу русских и хохлов. Они всегда смеялись над моим грузинским произношением. Поскорее бы начать полномасштабную войну, чтобы перебить эту русско-хохляцкую сволочь в колоссальных размерах.
Черчилль (от души смеется). Да, для нас, англосаксов, это будет сплошная радость!
Гитлер. Представляю. Я люблю английский народ и желаю ему побольше радости.
Сталин. А я вообще всех ненавижу. Мне — что англичанин, что американская макака, что еврейская морда, что китаёз, что япошка долбаный. Я бы всех упрятал в свой ГУЛАГ и прикончил.
Гитлер. Ну, Йози, так нельзя. Надо любить хотя бы англичан.
Сталин. А я вот такой, что готов правду-матку резать. Начхать мне на твоих англикашек, Винни.
Черчилль. Я уважаю тебя, Джо, за твою прямоту.
В комнату входит Тамара и хлопает Сталина по плечу.
Тамара. Там Люська обкакалась, а у меня рассольник закипает.