Фильм о том, как Крым мог бы стать Швейцарией, понравился всем, он не оскорблял ни украинскую, ни российскую сторону, а просто утверждал: «Ребята, а давайте сделаем так!» Конечно, и в Раде, и в Думе, и в Меджлисе нашлось немало крикунов, требовавших предать Белецкого и Шагалову суду и расправе, безучастным остался только итальянский парламент, а в целом зритель воспринял сие произведение с благожелательной усмешкой. Главное же, что фильм под названием «Наш — не наш» сделал его создателей знаменитыми, и уже под следующий проект им отвалили деньжищи немалые.
Вторую свою полномасштабную работу Назар и Регина назвали «Е или А». Это означало «Европа или Азия». Заказ хорошо оплачивался, требовалось доказать, что поступки генерала Власова следует считать не предательством, а попыткой создать основу для российской демократии. Белецкий и Шагалова предложили более элегантный ход: Россия всегда металась между Европой и Азией, вместо светлого пути в прекрасную Европу всегда уходила в грязную азиатчину, а тех, кто пытался ввести русских в братскую семью европейских народов, объявляла предателями. Князь Даниил Галицкий получил благословение папы римского и стал первым и единственным королем Руси, но его соперник Александр Невский, разгромив благородных шведов и немцев, несших нам свет Европы, увел Русь под иго Орды. Князя Андрея Курбского не зря называют первым русским диссидентом, он противостоял кровавому Ивану Грозному, желая, чтобы Русь стала Европой. Мазепа являлся преданнейшим другом Петра Первого, видя в нем европейского государя, но, когда Петр не захотел дружбы с королем Карлом, он встал в ряды шведов. Вот и генерал Власов, будучи человеком чрезвычайно просвещенным, сдался немцам, видя в них освободителей России не только от большевизма, но и от зловонного болота азиатчины. Его Пражский манифест, к 75-летию которого, собственно говоря, и был сделан заказ на фильм, являет собой программу великих демократических преобразований, коих наша несчастная страна не знала никогда в своей истории. Поэтому американцы и хотели вывезти его из Германии в Штаты, дабы он там продолжил свою деятельность по пропаганде либеральных ценностей для России.
Назар и Регина выработали свой утонченный стиль — никого не обижая, показывать, что бы случилось, если бы человек остался жив и оказался правителем... нет, пусть даже не России, а, скажем, Крымской Швейцарии. Или Поволжской Франции.
И все же фильм «Е или А» имел более острое политическое звучание, чем «Наш — не наш», недовольных и возмущенных осталось больше. Зато режиссер, он же ведущий, и сценаристка взошли на новую ступень славы и благосостояния.
И вот теперь — новый заказ, куда более значительный, хотя и страшноватый. Идея кладбищ, поначалу претившая Белецкому и казавшаяся зловещей, постепенно укоренилась. Из нее родилось и название — «Кинокладбище».
За пару дней набросав трехстраничную заявку, соавторы приехали к Сапегину. Важный медиамагнат мгновенно прочитал и заценил:
— Годится. «Кинокладбище». Неплохо. Ну что же, дети мои, пишите синопсис.
Без стыда, без совести
Назар и Регина зарылись с головой в материал. Весна боролась с неуступчивой зимой, и стояли недружелюбные холода. Снег то растает, то вновь нападает. Пронизывающий ветер стучал в окна. Наконец стало теплеть, на ветках орешника вылупились зеленые огоньки. А Белецкий и Шагалова писали синопсис, целых две недели. Послали по электронке, но Сапегину он не понравился.
— Слабовато. Поймите, ребята, задача большая, бить надо наотмашь, смело и свободно, — нудел он, вызвав обоих к себе в Останкино. — Ничего не боясь. Правда, не правда — вам нет дела. Посмотрите сериал «Жена Сталина». Лет десять назад был такой. Только он художественный, где можно сослаться: «Я так вижу», — а вам надо сделать документальный, такой же наглый и бессовестный. Вас учили, что в словаре журналиста слово «совесть» отсутствует? Все любят повторять избитое «Сине ира эт студио»...
— «Без гнева и пристрастия», Тацит, — перевела эрудитка Регина.
— Правильно, — кивнул Сапегин. — А надо другой девиз: «Без стыда, без совести». Только так можно побеждать врагов. Возьмите мировую историю. Если кто прославился как великий триумфатор, он всегда действовал по этому принципу. А сейчас этот принцип и вовсе главенствует в мире. Посмотрите, как действует коллективный Запад, — все основано на лжи. Причем самой беспардонной, наглой. А Россия все никак не поймет этого, все играется в справедливость, правду, истину. В совесть дурацкую. Обратите внимание, что слово «совесть», которое не должно быть ведомо журналисту, вообще присутствует только в русском языке.