Белецкий залез в ту же страницу Википедии:
— «Слово со временем стало обозначать состряпывание произведения искусства наскоро». Это прямо про нас! «Китч стали определять как эстетически обедненный объект низкопробного производства...» В десятку про нас!
— Я бы не назвала нашу работу низкопробным производством! — возмутилась Шагалова. — Ребята, вы слышите?
Члены съемочной группы скромно помалкивали, некоторые посмеивались, иных явно радовало, что такие монолитные Белецкий и Шагалова впервые не хвалят друг друга, а поцапались.
— «Китч считали эстетически скудным и сомнительным в нравственном отношении», — продолжал чесать Белецкий. — Это все точно про большинство антисталинских поделок, начиная с Кары и Кончаловского и кончая нынешними сериалами. А вот еще: «Китч это подменный опыт и поддельные чувства». Короче, — Назар вернул айфон в карман, — мы свернули на дорожку китча и должны с нее вернуться к прежнему замыслу.
— Каким образом? — сокрушенно спросила Регина.
— Да не стони ты так! Я дело говорю. Понимаешь, я смотрел отснятое глазами зрителя и понял, что не поверят. Особенно когда Жбычка начинает хвастаться достижениями своего сексуального хозяйства. Прости, дорогая, но твою роль я свожу до бессловесности. И свои выступления от лица Сталина тоже сокращаю.
— Назар!..
— Молчи, сценарист, на съемочной площадке режиссер главный! Вдумайся в мои слова. Реплики от лица главного героя надо сократить. Зритель гораздо больше верит, когда серьезный ведущий ему строгим голосом говорит: «Есть неопровержимые доказательства того, что...» И дальше: «Вот свидетельство такого-то Ивана Полидоровича Барабашкина, личного охранника, который своими глазами видел...» И дальше: «А вот подлинный документ...» А уж документы и свидетельства, если их не существует в природе, мы можем и сами состряпать. Ищите потом, свищите. Даже если их не найдут — мы уже выстрелили, и несколько тысяч сталинистов перестали быть сталинистами. А миллионы антисталинистов лишь укрепились в своем антисталинизме.
— Может, ты и прав, — нашла в себе силы признать Шагалова.
Трещина
Решение о пересъемках, ломающих сроки сдачи фильма, конечно же вызвало бурю негодования у Сапегина, и Белецкий долго спорил с ним, объясняя свою позицию, доказывая, что если они хотят сделать по-настоящему ядерную бомбу, то нужно прекратить наметившийся балаган.
— Вообще-то это не профессионально, господин Белецкий, — сурово отвечал генеральный директор «Весны». — Так не делается. Профессионал сразу схватывает и делает все в соответствии с первоначальным замыслом.
— Вынужден не согласиться, — спорил телережиссер, обретая с каждым днем все больше уверенности в себе и независимости в отношениях с заказчиком. — Профессионал — это еще и тот, кто успеет вовремя увидеть, что свернул не туда, и вернуться на правильную дорогу.
— Ладно, черт с тобой, делай что хочешь, — сдался Сапегин. — Но кровь из носу, чтобы в конце декабря мы могли ваше «Кинокладбище» показать России.
И Белецкий стал переснимать заново целыми кусками. Теперь он лишь время от времени появлялся в образе Сталина, а многие сцены, где он подавал факты от лица Людоеда, заменил на более классические: Назар Белецкий, в своем собственном обличье, в хороших костюмах и без трубки в зубах, листал архивные папки и вещал строгим голосом, чуть ли не Левитаном:
— Вот четкие свидетельства самого Шумяцкого... Остались неопровержимые доказательства... В архивах удалось найти следующий неоспоримый документ...
И так далее.
Сценаристка смирялась, но злилась, и между ними легла трещина. Особенно когда Сапегин сообщил им пренеприятное известие.
— Ты доигрался в свои принципиальные игры! — возмутилась она.
— Начхать. Пусть этот дурачок Докукин снимает про гнилую Зелень. Рыжая, нам еще столько таких заказов понакидают! Мы эти твои Голопожопские острова с потрохами купим. Вон после Зельки еще один клоун стал руководителем государства. Да не какой-нибудь незалежки, а самого Соединенного Королевства! Увидишь, завтра закажут фильм о том, какой он неординарный. И вообще о моде на клоунов в политике. Хотя мода эта давнишняя, Гитлер, по сути, тоже был клоуном. Слушай, вот тебе тоже темочка: чем смешнее правитель страны, тем страшнее для его народа и для всего мира.