- Ты нормально, Выхухоль?
- Сам ты… - буркнул Федька, отряхиваясь.
Теодорус поднялся с колен, перехватив свой верный меч, и тут же рухнул на землю, сметённый чьим-то стремительным прыжком.
Сутулясь и щеря зубы, от поверженного противника отпрыгнул Зигфрид.
- Ты ополоумел, придурок? – возмутился рыцарь.
- Вы что ли узнали меня? – Шестопёр перестал щериться и с интересом уставился на свои руки. – Значит, я уже оборотился назад, в человека… Я ведь оборотень! Забыли? Только благодаря тому и жив. Как стали тролли наседать – понял, что не справлюсь в человечьем обличьи. Пришлось…
- Ладно уж, оборотень, - Теодорус хмуро потёр ушибленные коленки. – Пора в северную башню, пока Людоед не опомнился.
Герои похватали оружие и, уже не таясь, ринулись к башне.
Она встретила их сырой затхлостью и плесенью на щербатых ступенях. Где-то гулко капала вода.
- ЗдОрово… - выдохнул Федька.
Теодорус приложил палец к губам.
Наверху что-то поскрипывало и постукивало, вокруг шелестело и шуршало.
- Людоед – чёрный колдун, - зашептал Зигфрид замогильным голосом. – Он попробует нас напугать. Но вы не верьте увиденному! Даже если вокруг начнут толпиться вурдалаки, за ноги будут хватать упыри, а мертвецы потянут истлевшие руки к горлу…
- Ну хватит уже… - захныкал Федька.
-… Потянут руки к горлу и захотят выпить ваши мозги, - зловеще шипел беспощадный Зигфрид, - не верьте! Это только морок. Смело идём вперёд – сквозь бесплотных призраков.
- Я вас тут подожду, - Федька отступил от лестницы.
- Как знаешь, - пожал плечами Теодорус. – Только, мне кажется, сражаться с устырями втроём не так страшно, как сидеть тут, прикармливая их в одиночку…
Спотыкаясь на неровных ступенях, друзья двинулись наверх.
Вот оно – логово… Тяжёлый письменный стол, заваленный древними пергаментами и папирусными свитками. Свечи в канделябрах и мутные зеркала под чёрным крепом… Золотой кубок с кровью невинно замученных дев…
Мальчишки, осторожно ступая по каменным плитам пола, обходили залу. Затаив дыхание, касались невиданных колдовских вещей.
- Где же сам Людоед? – прошептал Федька и вздрогнул, оглянувшись. В дверном проёме темнела огромная чёрная фигура. В полном молчании она подняла руку с зажатой в кулаке плёткой-семихвосткой, той самой, у которой по ядовитому змеиному зубу на каждом из семи хвостов и…
- А-а-а! – заорали ребята, побелев от ужаса.
- Тудыт твою растудыт! – сплюнул в сердцах Людоед. – Вам сколь раз было сказано сюда не ходить? Сколь раз, я спрашиваю, спиногрызы? Чего добиваетесь? Чтоб завалило вас тут? А ну марш на выход!! – и Федькин отец прошёлся ремнём вослед мелькнувшим пяткам, погнав неслухов с заброшенной МТС в деревню…
Конец