Река Сабаки
Глава XIII
День на нагорье Ндунгу
Сразу же после завтрака мы свернули лагерь и вместе с несколькими камба отправились на нагорье Ндунгу – угрюмый хребет, который тянется на большое расстояние параллельно Сабаки примерно в трёх-четырёх милях от её северного берега. Мы прошли совсем немного, когда я заметил великолепного водяного козла и успешно подстрелил его. Это было хорошее предзнаменование для всего дня, и мы пребывали в прекрасном настроении. Мабруки вырезал несколько полос жёсткого мяса и нанизал их на острую палку, чтобы во время перехода они высушились на солнце. Я предупредил, чтобы он был осторожен: лев может учуять мясо, выследить Мабруки и убить его. Конечно, я говорил это не серьёзно, но Мабруки был великий обжора и совсем не храбрец, и я хотел попугать его.
Когда мы тащились к холму, я услышал своеобразный шум сзади справа. Посмотрев на гребень, я с радостью увидел двух красивых жирафов, мирно пасущихся неподалёку. Они тянули свои длинные шеи, чтобы добраться до верхушек каких-то мимозоподобных деревьев, а жирафёнок лежал на траве довольно близко ко мне. Я спрятался и некоторое время с большим интересом наблюдал за взрослой парой. Очевидно, они только что пришли с реки и сейчас медленно возвращались домой на нагорье. Казалось, их связывает большая любовь, они постоянно переплетали свои длинные шеи и нежно покусывали друг друга за плечи. Хотя мне очень хотелось добавить жирафа в свою коллекцию трофеев, я оставил их нетронутыми. Мне было бы жалко, пока в этом нет какой-то особой необходимости, убивать этих довольно редких и крайне безобидных созданий.
Жирафёнок
Мы поторопились к нагорью. Я с нетерпением желал добраться до вершины и попасть в то место, куда, уверен, не ступала ранее нога белого человека. Начиная от реки земля медленно поднималась к подножию хребта. Она была более или менее плотно покрыта кустами, чахлыми деревьями и, конечно же, неизбежными колючками «подожди минутку». Однако мне повезло найти носорожью тропу – очень удобную, ровную дорогу, по которой можно было свободно идти большую часть пути. Подъём на нагорье был очень трудным, и кое-где мы должны были ползти на четвереньках. По пути я обнаружил, что в нескольких милях справа была огромная расселина, по которой, вероятно, подниматься было бы легче. У меня не было времени провести проверку в тот день, но я мысленно отметил, что нужно сделать это в будущем.
После ухода с реки прошло два часа, когда мы, задыхаясь, закончили восхождение и уселись на вершине, обозревая долину реки Цаво. Она раскинулась перед нами в пятистах милях внизу, как карта. Были ясно видны наши палатки, мост, станция Цаво и другие строения. Железная дорога, похожая на сверкающую змею, на многие мили тянулась по иссохшей дикой местности. Сделав несколько фотографий, мы развернулись и двинулись по плато Ндунгу. Здесь я обнаружил тот же вид ньики, который рос в Цаво. Он отличался только тем, что деревья были более зелёными. Вообще вся территория была какая-то более просторная. Её пересекало множество широких, утоптанных звериных троп, по которым мы могли ходить с удобством. Я шёл впереди, за мной следовали Махина и Мабруки, когда неожиданно мы чуть не наткнулись на льва, который лежал на обочине тропы и, кажется, спал. Он свирепо зарычал и тут же отпрыгнул в кусты. Мабруки, несомненно, вспомнил шуточное предупреждение, которое я дал ему утром. Этот случай так встревожил его, что он ради спасения жизни отбросил палку с мясом, чем развеселил остальных. Даже обычно молчаливые камба, подобрав мясо, присоединились к всеобщему смеху. Льва мы больше не встречали, хотя через несколько шагов увидели останки зебры, которую он недавно убил и начал есть. Но после этого Мабруки осторожно держался позади всех. Интересно, что скоро у нас случилось точно такое же приключение с носорогом. Из-за извилистости тропы мы натолкнулись на него прежде, чем осознали это. Как и лев, носорог перепугался больше, чем мы, и удрал в заросли.