Ну и Вежновец с Соском согласились пойти, а всем вместе всё сподручнее. По такому случаю даже наведались в барак к Чёрту. Тот послал их к тому, кем самого прозвали, а, похоже, допился до чёртиков. Но вот Лабуха с Молдовой они забрали у него — вместе с пойлом.
Зуб и тут умудрился проявить незаурядную смекалку.
— Их пойло горит, Мих! Слышь, дружище! У нас снова имеется оружие массового поражения! Ха-ха… Не гранаты, да против дикарей самое оно в пещере-то! Ну и устроим там светопреставление им! Шкуры точно попалим!.. Живём, мужики!..
Алкозавры не особенно обрадовались данному заявлению. Не для того они переводили дурман-плоды на плодово-выгодный напиток, чтобы вот так запросто расстаться с ним, да ещё в противоестественной для них форме. Это был верх кощунства — жечь бутылки сивухи и бить о головы дикарей, пусть даже таких коими являлись людоеды.
— Придёт время — ещё сами попируем, — уверил Зуб алкозавров. — И на костях пожирателей!
И вновь сборы много времени не заняли, однако торопиться мстители из числа истребителей пожирателей всех мастей не стали, следовало учесть всё, поскольку отправлялись на вражескую территорию и перевес — численный — был многократно на стороне людоедов. Сами убедились в этом и не раз. Так что уповать на авось, а тем более небось, и пронесёт — явно не стоило, и было чревато. А чем — пример на лицо. В лагере у чужаков появились кресты, и ямки в качестве могил пригодились. Под ними и похоронили тех сокурсников из 358-й группы, кто сложил свои головы в неведомом им всем крае.
И живые, а выжившие практикантропы, позавидовали им. Поскольку ещё предстояло помучиться здесь какое-то время. И кто знает, чем закончится их поход к стойбищу людоедов. Надеялись, конечно, все на лучшее, но помнили и о худшем, а везти им не может всегда. Это и была суровая правда жизни. Выживает сильнейший, хотя и не всегда, а соответственно хитрейший, либо умнейший. А хитрее, либо умнее, чем то, каким образом затеяли чужаки поступить в отношении людоедов было нельзя.
Чёрт не сразу и уяснил, что остался практически один — напился до чёртиков. И Астра замешкалась. Поначалу она немного постояла у поверженного порождения.
«Крон…». — услышал Мих только одно слово от неё. А затем испугался за неё, когда она при виде пролома в земле, обозвала его на родном наречии: «Гибь».
Что это означало — не стал вникать, а стоило бы и выслушать довод той, в ком не чаял души. Но забот у него хватало и без того, какие ещё пыталась создать ему незнакомка, прозванная им про себя амазонкой. Да была безоружна, хотя и вооружена так, как никто не мог вооружиться среди чужаков и аборигенов вместе взятых. Магия — она везде магия, а нечеловеческие сверхспособности как не обзови, всё оружие, если с умом применить. На практике — и подавно.
Прямо как в пословице: знание — сила. Но тут же на ум приходила иная: а сила есть — ума не надо! Кому-то и не было дано — например людоедам, да и практикантропам не всем, а постичь то, что готова была открыть Астра одному из практикантропов…
«Не сейчас, родная! Давай потом!»
«Потом — это когда?»
«После похода!»
«Будет слишком поздно! И уже ничто не изменить!»
«Знать: чему быть — того не миновать!»
«Ты не прав, чужак!»
«Не тебе судить нас!»
«И снова не прав!»
«Может хватить качать права? Лучше б помогла, родная!»
«Вот тут ты прав — вам никуда без меня — и нет хода!»
— Я чё-то слышал или мне показалось?! — округлились глаза у Зуба.
— Скорее всего, что и очевидно! Ты тронулся умом, Андр… талец! — озадачил Мих.
— Мне не гони, дружище!
— Тогда забудь, словно ничего не было! А я уже — и сразу!
— Не ну… так дела не делаются, Мих! А ещё друг… называется… И потом нам никак без знамени… боевого!
— После разгрома людоедов что-нибудь обязательно придумаем с тобой на пару — угу?
— Обещаешь?
— Слово даю!
— Лучше зуб…
— Как скажешь, Зуб — клянусь!..
Глава 18
ПОХОД
«Наше дело правое, а врага найдём!»
Собрав силы в кулак — парней способных противостоять не только людоедам, но и прочим пренеприятным жизненным обстоятельствам — Мих на пару с Зубом возглавил увеличившийся в разы отряд практикантропов. И всё равно их была капля в море. По их прикидкам — дикари в живой силе превосходили их десятикратно — и это минимум. Да деваться некуда — без девчонок в этом мире никак. А похоже, что придётся остаться навечно, как и тем из сокурсников, кто уже сложил здесь свои головы. Так что месть в их случае была не такая уж бездумная, и вообще о ней старался никто не думать. Они просто обязаны спасти тех, с кем и дальше предстоить здесь жить, а выживать каждый день и ночь, даже если придётся из ума. А лиха беда начала — неделю не простояли лагерем в неведомом крае и на тебе — потерпели сокрушительное поражение. Даже скорее разгром, хотя с какой стороны посмотреть — если с позиции вернувшихся лидеров, то они как раз ничего ещё и никому не проиграли, поэтому те, кто вновь примкнул к ним, а не наоборот — забыли разногласия, какие меж ними возникали уже тут, а про былые обиды из студенческой жизни — и вовсе никто не вспоминал. Цивилизованный мир отныне казался им чем-то несуществующим, точно сладкий сон, будораживший их сознание, из-за чего пробуждаться всякий раз было неимоверно тяжело.