Одного ироды не учли: пещера могла оказаться частью огромного подземелья. Что и случилось, когда под ногами у Воронович разверзлась земля и она полетела вниз.
— Ты как птица? Ворона-А-А… — зашлась Баклицкая.
Подруга не сразу ответила, а лишь какое-то время спустя.
— Где это я, а? А-а-а…
— Я ща, Ирка! Держись…
Никто не ожидал от Татьяны то, что она сотворила. И новый крик из провала, и опять Воронович.
— Ты дура, Баки-и-и…
— Я - Танк!
— Заметно-о-о…
Баклицкая упала на Воронович.
— Блин, ну ты и лесбиянка-А-А…
— Я?!
— Ну не я же, Баки! Ведь это ты чуть не размазала меня по дну ямы…
Вниз полетел факел.
— Ловите… — с опозданием предупредила Велента.
— Вилы… — только и смогла сказать на это Ворона, выпалив за неимение огнестрельного оружия на словах кличку иной сокурсницы. — Ещё и спалить пытались! Совсем ах… Ух…
Пламя огня сдувало сквозняком, а это первый признак того, что где-то имеется выход на поверхность.
— Мы спасены! — выдала Баклицкая.
— Дура, не ори! Что если с иной стороны обнаруженного нами хода окажутся ироды? А ещё какие твари?
— Да и хрен с ними!
— Чё, варить собралась, а в людоеды записалась?
— Это ты в плен попала, а не я — и отбилась!
— От жизни, Танк!
Той, похоже, было всё равно, кого давить, а, взяв раз в руки оружие, больше не собиралась расставаться с ним… при жизни. Не баба, а воинствующая амазонка.
«Стойте! Никуда не ходите!» — раздался чей-то мысленно посыл.
— Это кто с нами пытается говорить, Танк? — изумилась Ворона. — Ты или…
Баклицкая в ответ Воронович пожала в недоумении плечами. Но то, что некто предупредил их об опасности опрометчивого шага — очевидно.
И больше не контактировал с ними.
— Таран… — закричал некто из практикантропов с иной стороны пологой скалы.
Едва там появились первые защитники, как в них выпустили град камней пешие ироды.
— Пращники…
Очередная новость и удручала. При первых ударах защитники потеряли пару людоедов, не удержавших равновесия и полетевших с кручины вниз. То, что там с ними сотворили цепные зверюги иродов — не поддавалось описанию. Они в мгновение ока разорвали их в клочки, слизывая и выгрызая кровавые пятна на каменистой поверхности, ещё успевали грызться меж собой.
Бой не затихал ни на миг, и перенёсся на иной край пологой скалы. Ироды старались растянуть небольшие силы противника, отвлекая их внимание от направления главного удара. Вот и стремились сбить тех, кто показался над стенобитным механизмом.
Около двух десятков иродов раскачивали массивный ствол, и чем дальше, тем больше задавали ему невероятно-размашистую амплитуду, обрушивали на стену. Не обращали внимания на то: случись планируемый ими обвал, погребёт их вместе с механизмом. Да месть не позволяла думать им о собственной безопасности.
Злобные очи иродов налились кровь, а они ещё давились слюной взахлёб.
— Да эти ироды бешеные… — отметил Варвар.
— На себя погляди, дружище, — в свою очередь выдал Зуб. — Мир ещё не знавал более кровожадной зверюги, чем люди!
— Да разве мы — они, когда опустились до уровня людоедов, — напомнил Мих.
— А иначе никак, напарник, да и не выжить — из ума и то не получиться! Так что придётся помучиться! А помереть всегда успеется! По мне так лучше вовсе никогда, чем рано или поздно…
У практикантропов осталась последняя ёмкость с зажигательной смесью, и они не торопились поджигать её и метать вниз на головы иродов у стенобитного механизма — сделали по глотку, ополовинивая, и только затем распрощались с ней.
— На удачу… Ух… — метнул Зуб.
Отпугнуть иродов удалось — не более того. Заминка в их действиях продлилась не больше мига. Ироды не стали спасать подожженного сородича, напротив прикончили его, избавляя от лишних мук.
— М-да уж… Что тут скажешь… Когда лучше помолчать…
Практикантропы испытали шок — ироды обескуражили их своей свирепостью и беспощадностью даже к собственным сородичам. Им противостоял кровожадный враг. И теперь уже заклятый, как для людоедов.