«Не мешай — не отвлекай! Прошу, как человека… разумного!»
— Ого…
Спорить и впрямь бессмысленно.
— Ничего не попишешь, Зуб! Я тут бессилен!
— Ы-ы… — уподобился он Вый-Лоху.
— У-у-у… — решил Мих в свою очередь приколоться над напарником. — Так вот откуда взялась эта ручная зверюга! И тоже когда-то была человекоподобным дикарем!
Зуб нервно провёл рукой по лицу, только теперь обнаружил на ней щетину — давно не брился, хотя и имел необходимый бритвенный набор, и пока что не затупился. Зато сам тупил — и не по-детски.
Впереди забрезжил луч надежды, являя истинный свет дневного светила. Беглецы добрались до вожделенного выхода, а выходить наружу не торопились — столпились.
Вперёд них пробился Варвар, пряча глаза за солнцезащитными очками. Взору открылась долина великих дымов и горячих фонтанов. Здесь по поверьям людоедов обитали духи Огня, Земли и Воды. И здесь меж ними происходили недоступные им разногласия — они конфликтовали, не имея ни сил, ни возможности поделить данный клочок суши. И ступать сюда — табу. А табу — смерть.
Она же грозила им от иродов. Но их людоеды опасались меньше чем долины гейзеров и горячих источников, а также кипящей и булькающей почвы под ногами.
Минное поле казалось менее опасным, чем серные источники, и покрывали недра густым слоем тумана. А в нём могли водиться не менее опасные и кровожадные твари, как и во всём диком крае людоедов.
— Что скажешь, а подскажешь? — заинтересовался Мих, обращаясь к молчаливой и задумчивой спутнице, так ни разу ещё не сказавшей ничего лишнего — мысленно. Всё чётко и коротко, а по существу.
«Кому, что уготовано, то и сбудется! Если судьба утонуть, сгореть, не получиться — и на пепелище у иродов!»
— Выходит, и они не гнушаются тем, чем эти дикари, пока мы не разобрались с ними, а с нами из-за них — теперь уже общие заклятые враги! И как далеко они?
«Близко! Очень близко! И даже ближе, чем можете это себе представить! А не стоит забывать, как и то: чему быть, того не миновать!»
Одно было ясно всем беглецам без исключения: выжить удастся не всем здесь, а и из ума аналогично, что трагично, но не смертельно — с одной стороны, а с иной — идти на заклание никому не хотелось. Ибо за нарушение табу духи взыщут свою плату. Живым здесь не место. Тут вотчина мёртвых душ. И так просто никого не отпустят, а мимо себя и подавно не пропустят.
— Вперёд! Чего стоите, как истуканы? Ждёте своей смерти! Так дождётесь… и у меня! — прокричал Варвар.
Никто из людоедов не шелохнулся.
— Смотрите! — сделал он шаг в туман, утопая в дымке стелющейся по земле до колена. — Ничего не произошло! Вот я делаю второй, а третий, и четвёртый…
Где-то в десятке метров последовал выброс. Из тумана вынырнул матовый пузырь, и лопнул, разлетевшись облаком грязевой пыли, распространив зловонные газы.
Духи по поверьям дикарей пугали их, предупреждая не ходить дальше в долину смерти.
— Как знаете! За мной… — бросил призыв Ясюлюнец практикантропам, однако не побрёл бездумно наобум, а взял в руки длинный кол — им и проверял подле себя почву на зыбкость. Раз угодил в грязь. Она обожгла — несильно и не смертельно, но кожа зудила, напоминая: залётному путнику надо быть более осмотрительным. Ошибок долина трёх непримиримых стихий не простит.
А тут и ироды, легки навспомине.
Видя, что ничего вроде бы пока страшного не произошло с практикантропами, дикари — более смелые и отъявленные среди них из числа воинов — подались следом за Нямом и его новоявленными соратниками по несчастью, а с недавних пор вроде как даже по оружию.
И новые выбросы грязевых пузырей из топких горячих источников на поверхности земли, напоминая лужи.
«Шибче… — молила Астра. — Ещё шибче!»
Она снова выставили незримую преграду, на которую натолкнулись ироды, и теперь уже вожак-ирод рвал и метал, не имея возможности столкнуться с соперниками, чётко видя у выхода свет, исходящий из-за тёмных силуэтов на фоне открывшейся долины смерти, не принимая во внимание собственную обречённость и тех, кого преследовал на свою погибель. Но иначе не мог поступить — он вожак — предводитель одного из многочисленных кланов иродов, и ему негоже отступать. Иначе свои же воины разорвут его на части, скармливая награм и прочим цепным псам.
Трусам и предателям среди иродов не место. Они признавали исключительно силу, считая: обладают ей по праву доминирующей расы. А тут какие-то двуногие приматы из числа примитивов бросили им вызов. Да к тому же жалкая и плохо вооружённая горстка чужаков. Если бы не амазонка — давно б расправились с ними. Она и мешала им. Её и приказал вожак выбить пращникам наперёд новой стычки. Да каменные снаряды не долетали до цели, и падали все в одном месте образуя кучу.