— После… ща по существу! — настоял Зуб.
— Ну… — прибавил Мих.
Паша отсутствовал в комнате и причина неизвестна тем, кто остался здесь. Но это и к лучшему — без него проще будет вести общение с Ходоком.
— Он больше не с нами… — всхлипнул Пигуль.
— Знать против нас? — приблизил ответ Зуб своим вопросом.
— Нет… вообще ни с кем…
— Знать сам за себя… — обрубил Мих, дабы по лагерю не пошли гулять слухи о кончине препода. Иначе — беда!!!
Что и так всем очевидно, а не утаишь.
— Этому больше не наливать… — заявил Зуб в продолжение. И забрав ёмкость со спиртосодержащей жидкостью у Маковца, отправил того восвояси. Саня оказался лишним. Третьим с Михом они в компанию взяли Ходока. — Садись, давай, и дальше всё основательно рассказывай — что было, да как, и почему случилось то, о чём больше никому ни слова ни полслова, кроме нас с Михом! Угу?
— Ага… — согласился Пигуль, и застучал стаканом по зубам, опрокидывая очередную порцию горячительного напитка. Обжог горло.
Окончательно развязался язык у Ходока после третьей стопки. И теперь его рот не затыкался. Мих слушал и Зуб, а не они одни — по соседству за шторкой замер и дышал через раз Мак.
— Пошёл нах… — метнул Зуб в тряпицу на дверном проёме пустую бутылку, избавляясь от лишних ушей.
Со слов Ходока вырисовывалась малоприятная картина: у них появились первые настоящие потери — и не пропавшими без вести, а убитыми. Но о том молчок. Список можно было пополнять исключительно первыми, но не вторыми.
— Знать сегодняшней ночью можно спать спокойно, — заявил Мих, и завалился на боковую.
— Ты чё, дружище? И ваще… — офонарел Зуб. — Типа спать собрался? В натуре?
— Угу, а ты, если чё — карауль! Ну и кричи — караул — если вдруг кого заметишь ещё, но только не из наших дебилов, а чужаков сродни варваров-людоедов! Всё понял?
— Э, я не понял!?
— Не всем дано!
Мих почти тут же засопел, а чуть погодя и вовсе захрапел.
— Нет, ну ты понял!? — всё ещё злился Зуб на напарника, обращаясь за поддержкой к Ходоку.
Но тот и сам не прочь был завалиться на боковую — клонился головой к бревенчатой основе барака. Глаза также слипались. Ходок поплыл. По всему видать: притомился. Поход дался ему тяжело, поскольку, подавшись на поиски Беккера с утра пораньше — а сразу после поверки — заявился затемно в лагерь, и во рту не было ни маковой росинки. Поэтому спирт принятый им на голодный желудок сделал своё дело. Он осунулся и задремал.
— Не, ну так всегда, а… — растерялся Зуб.
Ему-то как раз не хотелось спать, особенно после того, что он услышал от Пигуля.
— А если Ходок наврал?
— Вот и я так думаю, — подал голос из-за «шторки» на двери Маковец.
— У тя есть, с чем ночь посидеть? — поинтересовался Зуб, зная: тому не по себе сидеть в комнате одному в виду отсутствия не только Беккера, но и Шавеля. Кислый давно, а сразу «прописался» в женском бараке по соседству.
Мог и не спрашивать, Паша всё, что отбирал у иных практикантов, сносил к нему. Особенно не повезло тем, кто отправился в поход с Лаптем.
— Помянем что ли… — предложил Зуб тост за него.
— И тех, кто больше не с нами… — напомнил Мак про Беккера.
Кто бы мог подумать, что он пожалеет его — суку. Но человеческая душа — потёмки. А сейчас как раз было темно…
Светало. В окно южного барака с восточной стороны ударили первые солнечные лучи и прямо в лицо обладателя топора, который за последние два дня стал продолжением руки… практикантропа. Последовало недовольное в таких случаях ворчание и медленное просыпание. Сознание также не стремилось напрягать черепную коробку и то, что там находилось.
И вдруг Мих подскивание как по тревоге. Вместо Паши на его кровати на глаза попался…
— Ходок!?
Зуб отсутствовал, даже Сак. Напарник оставил его одного с этим…
До Миха не сразу дошло, что произошло ночью, но как только он увидел в окне уродливо-наглую физиономию ручной зверюги, всё сразу встало на свои места.
Сборы не заняли много времени. Он скрутил одеяло в кольцо по-военному, и повесил на плечо, дополнительно заткнул за ремень топор, а также проверил: на месте ли складной нож весом в полкило и размерами с «клык» Зуба, если разложить. Мелочиться не любил. Шмат сала также прихватил. И воды во фляжке — не армейской, но близкой по содержанию и литровой. Понял, что воды для той цели, которую запланировал осуществить, недостаточно, поэтому прихватил пустую пластиковую бутылку в полтора литра, собираясь набрать воды из колонки. Неожиданно обнаружил Зуба у Маковца.