РЫБАЛКА
«Лапа — продукт некалорийный!»
Сокурсники приветствовали практикантропов как настоящих героев. Но о победе над хитрым и недооцененным противником в лице людоедов не могло быть и речи. Перемирие — это не то, на что следовало рассчитывать, но всё же лучше чем ничего.
— Как думаешь, Мих, сколько у нас есть времени на передышку? — заинтересовался Зуб.
— Нисколько… — обескуражил напарник своим ответом ещё и Варвара.
Оба покосились на него так, будто он уподобился Беккеру. А с ним заодно — и договорился тогда, а чуть было сам сейчас.
Им требовались пояснения относительно того, что же означала эта странная и непонятная встреча, а дала им, когда даже о намеке на надежду не следовало говорить. Тут как в аду: оставь надежду всяк сюда входящий! Или: оставьте сообщение на автоответчик, я после перезвоню, когда освобожусь, а не раньше, чем отсижу!
— Они будут готовиться к новой битве с нами, и не только…
— А что ещё — и могут затеять эти бестолочи?
— При наличии Беккера у них — будут думать также как и мы! Соответственно я бы на его месте лишил нас лидеров…
— То есть намекаешь: нам хана — рано или поздно?!
— А всем! Жизнь — это временной отрезок длиной с рождения и до естественной кончины!
— В нашем случае скорее противоестественной… — буркнул под нос Варвар.
Но ор ликующих сокурсников, и девиц, примкнувших к ним… Они обступили троицу практикантропов, и даже ручную зверюгу одного из них, свыкнувшись за три с ней, и теперь считали своим — не человеком, но и не зверем — чем-то больше. Скорее примитивным порождением, являющимся первым существом близким по своему происхождению к человеческому роду.
Практикантропы едва протиснулись сквозь плотные ряды сокурсников к бараку и поспешили закрыться там. На полу в комнате лежал необходимый им материал для приготовления новой партии стрел. Чем и занялся Мих, а Зуб повалился на пол и рядом с ним по соседству растянулся Варвар.
— Вы ничего не забыли, — озадачил их напарник.
— Дай поваляться вдоволь, Серый, а! Будь человеком, а не как эти… дикари! — отмахнулся Зуб от Миха точно от назойливой мухи.
— Это им скажи, когда они заявятся вновь сюда к нам — и подожгут лагерь!
— Блин… — не удержался Варвар.
Опять эти догадки с домыслами от напарника.
— Хотелось бы позавтракать твоими блинами, а если бы их как птицы несли яйца, вообще не пришлось бы охотиться…
— На кого?..
Ответ упредил Вежновец, проследовав в барак, и заглянул в комнату к ним.
— А… валяетесь!
— И чё, а надо? — уставился недвусмысленно Зуб на него.
— Я это…
— Вот и мы… Короче!
— Чё делать думаете? — покосился Вежновец вопросительно на Михея.
— Уже — стрелы… — собрал он одну прямо на глаза залётного гостя: вставил с одной стороны длинного и тонкого, а прочного прута клык с иглоподобным корнем, а с иного конца продел лист в прорезь, сделанную ножом.
— На охоту собрался? За трофеями? — не унимался Вежновец.
— Ага… — был немногословен Мих как всегда. — Типа…
— И на кого, если не секрет? А кем затеял поживиться?
— Людоедами! Будешь, если принесу?
Зуб так и покатился со смеху, там, где находился — на полу, толкая в бок Варвара. Тот также не сдержался и ржал, аки лошадь.
Даже ручной зверь, расположившийся по заведённой традиции с иной стороны барака у окна, подал голос.
— Ы… ы… — казалось: понимает, о чём говорят чужаки.
— Я серьёзно, Мих! — возмутился Вежновец.
Тот покосился на него аналогично, нахмурив брови.
— И о чём с тобой можно говорить, а всеми, кто выжил в лагере!
— Вот… об этом я как раз и явился повести разговор. У нас продукты закончились… Ещё вчера…
— Почему раньше не упредил?! — подскочил Зуб.
Улыбка ехидства исчезла с его лица безвозвратно, и Варвар насторожился. В этот миг с улицы донёсся вопль, принадлежащий сокурсникам. Что-то или кто-то испугал их. Даже ручная зверюга завыла. А это что-то да значило — и немало.
Мих подорвался на выход в полном боевом облачении. Зуб, не сговариваясь с Варваром, выскочили следом, прикрывая его со спины. Сокурсники мешали, разбегаясь по баракам, так что часть из них путалась у них под ногами.
— Ах… уё… ре… неть… — выдал по слогам Зуб.
Он впервые увидел то, похоже, с чем уже заочно во тьме ночи дикого края сталкивались его напарники.
Мих с Ясюлюнцем переглянулись. И оба побледнели как простыня. Ещё бы. Какое-то непонятное порождение неведомого мира, больше подобное на ожившую корягу размерами с дерево, состоящее из камня, атаковало лагерь геодезистов-студентов. Пожрало одного, о чём кричал…