— Микола и Змей… Чё за аспид, а гад, у нас объявился?
— Я… — пробасил Шлейко.
Зуб пояснил подоплёку с его кличкой.
— Шлей, он же большой Змей…
— Сам ты, а тот ещё скалозуб!
— Не, слишком длинное погоняло — Зуб проще и короче! И клык — не для меня!
— Короче! Песчаный карьер — два человека! — озадачил уже в свою очередь Мих. То ли это шутка была в его исполнении то ли правда. Но парни-то стояли с лопатами.
— Это чё — типа копать? Да!..
— Ага, Сахар! И здесь жизнь — не сахар! А рафинад!
— И долго копать? — пробасил Змей.
— От рассвета и до заката!
— А чё сразу мы?
— Типа на ликёроводочный собрались? Так спешу огорчить — нарядов от завсклада не поступало…
Маковец оживился. Последовал намёк на него и Шавеля. Тот сразу скис, соответствуя собственной кличке.
— Пойдете…
— Куда?
— В лес — по дрова…
— А чё мы там не видели?
— Партизан! — вставился Зуб. — Они же дикари! Будете пугать их! Справитесь?
— И чё сразу мы?
— Не одни, к вам примкнёт Ишак и… Ворона с Баки! Их лесом не испугаешь, а сами они — кого хочешь, — заключил Мих.
— Вот ведь медведь… — разошлась Ворона, но про себя. Обиделась.
— К вам присоединится Варвар и возглавит отряд!
— Бригаду… — поправил тот напарника.
— Вали… с ними… и деревья на частокол, а стволы — не колья! И чтоб метра четыре! Понял? Сдюжишь?
— При наличии топора… — ещё усмехнулся он. — А нужно как минимум два, но лучше больше — рубить сучки!
— Или сучек валить? — съехидничал Зуб, намекая: двух баб им придали.
— Баки — не она! Не женщина!
— Му-у-у… — замычала та в виду того, что Ворона своевременно зажала ей рот рукой.
— Чё-чё там мычит она?
— Дак… так… ничего. Типа — рога у тебя — чудака…
Зуб первым уловил подоплёку намёка — заржал.
— А тебя я пошлю…
— Могу сам… — не растерялся напарник на заявление Михея.
— Я сам себя…
— Тогда я с тобой! А куда ты без меня! Мы ж с тобой повязаны! И я бы предложил смотаться на остров. Кого возьмём, а прихватим с собой? Предлагаю баб!
— Не на прогулку собрались! И купание с пляжным валянием отменяется!
— Кто бы сомневался…
— Тогда Мак и Змей — оставить лес рубить и землю рыть…
— Берегите природу — мать вашу… — залепил Зуб.
— Двинете с нами… — заявил Мих, а вместо них на штрафные работы отправил Борца-второгодника приданного им в последний день перед отъездом на практику — во парень попал, уж лучше бы в армию, чем так косить… от смерти. И Рафинад. Рыть землю оставили Вежновцу в одиночку, понимая: тот найдёт, кого привлечь и сокурсников из параллели, поскольку был на короткой ноге с преподами.
— Остальные девушки займутся сбором съедобных припасов под присмотром… Соска…
— Ха-ха… — зашёлся Зуб. Но быстро осёкся. — Да это я так… Типа отходняк!
— И будете держаться подле Варвара с его дровосеками! — постановил Мих.
— Думаешь: вчетвером справимся? — поинтересовался Зуб у Михея.
— А мы прихватим парочку лбов из параллели…
— Давно пора уже, а было установить свою власть над ними и преподами! — выступил Зуб и не только на словах. Он далеко в карман за словом не лез, тем более здесь после всего, в чём принял непосредственное участие.
Тушёнка сама спешила к ним в родную группу да припозднилась.
— Одно слово — класука… — цыкнул Зуб. — Чёрт…
Чертёжник-топограф вырос вслед за ней. Всё это время они просидели практически безвылазно в бараке, подъедая съестные припасы, а Чёрт и вовсе заливал горе тем, что притащил с собой, да выпил — верблюд. На роже — опухшей — было всё написано, а видно за версту, впрочем, и разило от него перегаром также на всю округу.
— Слушаю! — осадил их Мих. — Но лучше сами послушайте…
— Умную мысль на словах… — хохотнул Зуб.
— Вы остаётесь тут за главных пока мы…
— Нет, я с вами, мальчики! — тут же выдала Тушёнка.
— Точно — уверена? — озадачил Зуб, стараясь избавиться от неё, чтобы у класуки и в мыслях больше не возникало подобной дурацкой затеи, а идеей с большой натяжкой и не обозвать. — Мы к дикарям — воевать? Кто ещё с нами…
Чёрт тут же завернул назад, не проронив ни слова.
— Нам нужны ещё мужики! А есть такие в лагере?
На зов Зуба откликнулась парочка любопытных лиц.
— О, Курица и Боров! — приметил Зуб — Куровского с Боровским.
— Думаешь? — смутился Мих.
— Мы ж не воевать идём, и потом лишние руки не помешают — работать заставим!
— А что я им скажу?