И Молдова последовал его примеру.
— А где бабы?
— А мы кто, по-вашему?!.. — запричитала сверху Тушёнка.
— Мы это… про девок! А в чё подумали?
— Чёрт… — вспомнили класуки про проводника.
— Да и чёрт с ним… — усмехнулись придурковато алказавры. Это они погрызли здесь все плоды — в райском саду — и оприходовали не одно дерево, следуя принципу: шо ни зъим, то покусаю!
— Вы чем тут занимаетесь? — возмутилась Лаптева, понемногу приходя в себя, и повела себя так, как в прежние времена.
— Тем… — продолжали гоготать бродяги.
— Вот я вас…
— И чё ты нам сделаешь? Типа двойку поставишь в зачётку? Практику нам завалишь? Хи-хи… — уже катались покатом нерадивые студенты.
Крыть Валенку было нечем, и она схватила корягу, замахнулась.
— Как дам по мордам!
А досталось почему-то по горбам и Молдове, Лабух и тут проявил незаурядную прыть — свалил.
— Чё-о-орт… — донёсся его голос до класуки с напарником. Он наткнулся на него и там, где тот провалился в яму-ловушку.
— Вытащите меня отсюда-А-А… — стенал препод, повиснув не то на остром колу, не то на бивне чудовищной рептилии, что также находилась в ловушке на пару с ним.
Дурман улетучился без остатка. Лабух уже жалел, что предложил Молдове попугать преподов и отвадить от райского сада раз и навсегда, а тут такое… Одно слово — засада! И сами попали, а понятия не имели, с чем можно столкнуться в дебрях близ лагеря. И им ещё повезло, как и тем, кто остался жить там, поскольку доберись сия зверюга до бараков, протаранила бы их и не заметила, а студентов точно бы передавила и перетоптала — всех без разбора. Даже практикантропов с их жалкими доспехами.
Лабух пообещал Чёрту что-нибудь придумать. Да что можно, когда ума — кот насрал. А ощущение примерно один в один после дурманящих плодов. Взялся за камень, да один не сумел оторвать от земли.
Выручил Молдова. На пару с ним под чутким руководством Валенка они подтащили его к краю ямы, еле столкнули вниз.
Раздался треск. И гробовая тишина на какое-то мгновение. Чёрт молчал, а студентам с класукой не хотелось взирать на то, что, возможно, осталось от него.
Да где там — досталось монстру в яме, а не Чёрту. Тот снова заорал вне себя от испуга.
— Уж лучше бы ему по голове трахнули этим булыжником… — посетовал Лабух.
Камень раскололся о крепкую костную основу черепа рептилии. И не сказать — хищной. Вероятнее всего плотоядной. Нет, бивнями она обладала, но не как торчащими клыками. И старалась вести себя смирно. А в её положении ни на что другое рассчитывать не приходилось. Похоже, сидела в яме уже не первый день и выбилась из сил.
— Ай да мы! — присоединилась Тушёнка ко всем. — Такой добыче, даже практикантропы со своим хренозавром обзавидуются!
Она предложила припрятать находку — завалить сверху ветвями с корягами до лучших времён и потихонечку наведываться сюда, как в закрома.
— Ага, держи рот шире! — выдал Лабух. — Лично я дохлятину есть не намерен! А его ещё завалить попробуй!
— Вы про меня там?! — всё ещё трепыхался Чёрт нервно на роге у рептилии.
— Мы ж не людоеды, как эти как их… — призадумался Молдова, закосив глаза на себя, силился собраться с мыслями. Но в голове у него полнейший бардак в виду отсутствия чердака. А снесло вместе с плодами и ещё вчера.
— Люди… — подсказал Лабух.
— Вот и я о чём — будьте ими, а? А-а-а… — не унимался Чёрт.
— Тихо ты… — попросила его в свою очередь Тушёнка, не привлекать к себе лишнего внимания.
А тому только этого и надо было, поскольку надежды на спасение от этих — никакой.
— Да не бросим мы тя тут! Хотя кто-то же должен охранять нашу находку… — сначала обрадовала Тушёнка, а затем огорчила, точнее огорошила, как умела — и всегда. Одно слово — баба.
— Нельзя его там бросать… — задрожал голос у Лаптевой, видимо при воспоминании о муже. Всё ещё никак не могла смириться с его потерей.
— Ну, нельзя, так нельзя, — уступила Тушёнка, наседая на студентов, чтобы те вытащили Чёрта из ямы.
— А мы его туда не сталкивали… — отказались они наотрез лезть в яму с чудовищем за ним. — И вас сюда не звали! Сами пришли! Вот и валите, пока целы!
— Я кому сказала! — замахнулась Валенок корягой. — Живо, если самим не надоело жить!
— Не ты слышал, а видел, Лаб-Ух…
Молдова едва успел отскочить от дубины, и сам оступился, угодив туда, куда столкнул ещё и напарника.
— А-а-а… — донеслись их крики из ямы. И затихли.
Класуки замерли на краю, стараясь разглядеть, что происходит внизу у дна. А там полная идиллия. Три мужика и в лучших русских традициях «напиваются» дурманящими плодами, кои оказались за пазухой у одного из них.