Мих зажал ладонью уста Варвара, мило улыбнулся дикарям.
— Они, наверное, попутали нашу комнату с туалетом! Сортир у нас в другой стороне лагеря и на ином краю! Идёмте со мной, я вас провожу туда — покажу!
Без охраны нельзя, не так поймут сокурсники с сокурсницами. И точно — был прав. Едва девчонки узрели парочку людоедов — подняли визг. Но когда уяснили: дикари почти ручные, а, скорее всего пленники — стали вести себя несколько иначе — ругаться на них.
— Практикантропы… — только и мог на это сказать Мих перебежчикам, поскольку вели себя недостойно цивилизованным людям — одичали.
Всем было интересно посмотреть: кого же ночью отловили практикантропы, вот из бараков и высыпали все как один, даже преподы.
У всех были такие довольные лица, словно они вышли поглазеть на показательную казнь и наверняка думали: дикарей будут жечь на костре.
Там Мих и задержался — подле пяти иных практикантропов. Те тоже были вооружены, и окружили с его подачи парочку людоедов.
— Прошу минутку внимания! — огласил он на весь лагерь. — Хочу представить всем наших новых жильцов! Все вы знаете: кто они, что дикари — и перебежчики! Им также живётся несладко здесь, как и нам, и они не такие уж злобные людоеды! Это семейная пара! Дикарку… Прошу прощения… Девушку звать…
— Свистом… — кто-то пошутил подобно Зубченко.
— … Ёйо, — не обратил Мих внимания на крикуна. — А парня — Йоё! Так что прошу любить и жаловать!
— У-у-у… — затянули студенты. А больше них остались недовольны преподы.
— Учтите: дискриминации я не потерплю! Либо живём по моим правилам, либо я ухожу! — заявил Мих.
Больше соратники по несчастью, вооружившись и оборонившись забором из брёвен, не нуждались в нём столь живо, как ранее. Вновь выказали своё неодобрение.
— Ах, вот значит как, да! Так… и поступаете! Знайте: если я уйду, вместо меня придут те, кого приведёт Беккер!
— Ха, да если он ужился с этими… — кивнула Тушёнка на парочку людоедов, — то и мы сможем!
— Попахивает бунтом… — шепнул Варвар. — А всё из-за них… Прогнать их — и дело с концом!
— Ты со мной, Варвар, или…
— Я с тобой, Мих, — подал голос в поддержку друга Зуб по заведённой традиции.
Тут и Паша влез.
— Ишь раскомандовались! Пора уже сделать настоящий выбор!
Он предложил устроить тайное, а не открытое голосование. Начались подковёрные игры. И откуда ноги росли — было и без того очевидно, а кто воду мутил.
Преподы ликовали. Они думали: поступили умнее, чем те, кто перехватил поначалу у них инициативу — отомстили.
— А почему не открытое голосование? — снова вступился Зуб за Михея, и не только, а и за себя. Ему также не хотелось быть изгнанным из укреплённого лагеря. А сокурсники грозились их ещё и разоружить. — Только попробуйте! Кто самый смелый? А ну подходи — мало никому не покажется!
— Зуб, Андрталец… уймись, — осадил его Мих. — Будь выше этого и умнее их, дружище! Не пропадём!
— Мы-то да, а они, дебилы…
— Свои мозги не вставишь! И потом… это их выбор!
— Как же — знаем мы чей…
— Не робей, Андрей, будь мудрей! Ей-ей…
Варвар был всецело на их стороне, но их слишком мало. То, чего опасались подельники заводилы, в итоге случилось. Голосование получилось тайным и на нём выяснилось: власть в лагере перешла в руки Вежновца с преподами.
— Предатели…
— Гони взашей дикарей!.. — закричала Тушёнка из-за спин параллельной группы, взяв в помощницы Валенка и Чёрта.
— Класуки и есть! А были и остались ими! — разошёлся Зуб, натянув лук.
— Даже и не думай! — запретил Мих. — Только междоусобицы нам и не хватало, а ненужных потерь!
— Сдайте оружие — и лучше сами, — настаивал Вежновец, чтобы практикантропы сложили его.
— А ты попробуй — отними его у меня, консерва! А любимая закуска людоеда! Ха-ха…
— Мы вас не гоним, но если вы не примите наши правила, то…
— И что ты говоришь, — стало очевидно всем: бунт закончится изгнанием практикантропов — не всех, а только тех, кто откажется подчиниться большинству. — Да я лучше уйду… в лес! И не один…
Последнюю фразу Зуб выдал с надеждой: его поддержат — и то, что Мих — не сомневался.
Варвар всё ещё заколебался.
— Останься… — успел Мих шепнуть ему между делом. — Ты нужен тут больше, чем нам там, куда отправимся…
А куда — не сказал, да и уточнять не стал. Всё и без того было очевидно.
— Обожди, Зуб…
— И этих утырков забирайте! — снова подала голос Неведомская из задних рядов Г-358.