Находясь в скверном настроении Людовик вынужденный терпеть анжуйцев и приспешников короля все же вновь занял свое место в Королевском Совете. В "великой нужде" ему пришлось занять 5.500 т.л. у одного придворного, чтобы обеспечить свое содержание. Все, что он получил от правительства своего отца, — это разрешение просить различные города королевства помочь ему покрыть расходы. Таким образом, ему удавалось отправлять конвои с припасами людям, которых он оставил в Эльзасе.
Будучи членом Королевского Совета, Людовик помогал создать постоянную армию, что стало возможным благодаря опыту его экспедиции. Ранней весной 1445 года, когда живодеры начали возвращаться во Францию, лучшие из них были объединены в вооруженные силы из 15-и так называемых Ордонансовых рот, по сотни копий, каждое из которых состояло из шести человек. Однако, когда дело дошло до назначения командира этих рот, обаяние короля Рене Анжуйского перевесило мнение наследника короны Франции. Человек Дофина, Антуан де Шабанн, граф де Даммартен, был уволен, хотя он был одним из лучших солдат королевства. Вскоре он появился при дворе, одетый во все черное, и когда король спросил его, почему он в трауре, суровый живодер ответил: "Сир, лишая меня командования, вы лишаете меня жизни". Под словами Шабанна мог бы подписаться и Дофин.
Удрученный бездеятельностью, Людовик, как и все остальные при дворе, вынужден был обратиться за протекцией к Пьеру де Брезе, и ему в конце-концов было поручено возглавить переговоры с герцогиней Бургундской для урегулирования франко-бургундских споров по юрисдикции на некоторых территориях. Через месяц его миссия была внезапно отозвана, так как он отказался поддержать списание долга, короля Рене герцогу Бургундскому, которое противоречило интересам Франции. Находясь в Шалоне (в Шампани) в ходе увеселительной поездки, организованной для него его восхитительным шурином, Карл VII вскоре договорился с герцогом, что в обмен на многочисленные уступки с французской стороны, Рене будет освобожден от уплаты выкупа.
В конце мая миланские послы отметили:
При дворе короля Франции существует жестокая зависть и ожесточенные фракционные распри. Не может быть более жестокой вражды, чем та, что существует между его светлостью Дофином и королем Сицилии [Рене Анжуйским]. Это связано с тем, что король Сицилии управляет всем в королевстве.
Карл, герцог Орлеанский, и его брат-бастард, граф де Дюнуа, возмущались правлением Анжуйского дома. Со своей стороны, анжуйцы интриговали, чтобы избавиться от Пьера де Брезе, который занял место графа дю Мэн в правительстве. Людовик не имел никакого отношения к этим напыщенным баронам, которые считали своей собственностью и королевскую власть, и королевскую казну.
Чувствуя, что Анжуйский дом и другие недовольные бароны объединили свои силы против него, Пьер де Брезе привлек Агнессу Сорель на свою сторону. Хотя Карл VII любил Анжуйский дом, но еще больше он любил свою Прекрасную Даму и высоко ценил способности де Брезе. В конце-концов он объявил королю Рене и графу дю Мэн, что им и их сторонникам лучше некоторое время держаться подальше от двора. На смену правительству анжуйцев пришло нечто вроде нового режима, который по-прежнему возглавлял Пьер де Брезе. В Королевском Совете осталось несколько великих баронов, но теперь в нем заседало несколько особенно способных купцов. Среди них был Жак Кёр, казначей короля, который был самым выдающимся предпринимателем своего времени, ему принадлежали торговые компании по всей Франции, а его средиземноморский флот, доставлявший предметы роскоши с Востока на Запад, сделал его важной фигурой и в мусульманском мире. В Бурже, где его сын уже был архиепископом, он построил себе прекрасный дворец с девизом: "Для доблестных сердец нет ничего невозможного". Говорили, что годовой доход Жака Кёра был эквивалентен совокупному доходу всех остальных купцов во Франции.