Повод для этой маленькой бури, так счастливо закончившейся (если бы не ранящий и глупый вымысел), не был чистоплотным: мы увидим, как Фуке и Мазарини себя вознаграждали, один и другой, почти при каждом налоге. Людовик XIV не очень хорошо разбирается в финансах; а кардинал не может безнаказанно для себя приобщать короля к этому. Во всяком случае, здесь из полбеды получилось добро. Парламент, поставленный на свое место — почетное и еще достаточно важное место, — не сможет никогда серьезно стеснять великого короля в его действиях внутри государства.
Напротив, в эти годы, когда Мазарини и Людовик, кажется, «управляют совместно королевством», в тело нации вонзаются две занозы: янсенистская и протестантская, которые дадут «нарыв» в годы самостоятельного правления короля. Мы возвратимся к этой доктрине августинцев и ее способности завоевывать симпатию, к доктрине, которая целый век будет будоражить умы. Речь идет о христианском учении о предопределении: монастырь Пор-Рояль — место, куда стекаются все, разделяющие эту доктрину, пропагандистом этой доктрины является аббат Сен-Сиран, а богословом и ученым, выступающим с дискуссиями, — Антуан Арно. Теперь среди наидостойнейших людей — приверженцев Пор-Рояля — есть глашатай, способный навеки прославить их дело: Блез Паскаль, первое «Письмо Провинциалу» которого было опубликовано 23 января 1656 года, а восемнадцатое — 24 марта 1657 года. Школа августинцев сыграла свою роль в интеллектуальном и духовном развитии французского контрреформизма. Ей не простили того, что она слишком быстро заняла главенствующее место.
Ришелье считал, что раскрыл в их лице реальную или потенциальную политическую оппозицию. Сен-Сирана он заключил в Бастилию, не понимая, что всякую религию укрепляют проповедники и мученики. От Ришелье Мазарини унаследовал много антиавгустинских предрассудков. Для второго кардинала Ришелье оставался образцом для подражания. Мы видели, как юного короля настраивали против этой религиозной опасности, против опасности для веры и порядка.
Вспомним, что под именем «янсенизм» были заклеймены папой Иннокентием X 31 мая 1653 года пять положений из «Августина» («Августин» — посмертное произведение Янсения, епископа Ипрского, опубликованное в 1640 году). «Янсенисты» не были теперь «Господами» или «Отшельниками» из Пор-Рояля, а работали учителями «маленьких школ», где прекрасно преподавали, были страстными сторонниками благодати, ниспосланной Богом; теперь их называли еретиками как в Риме, так и в Сорбонне. Мазарини, казалось, в противоположность иезуитам, которые воодушевляли борьбу против Пор-Рояля, «склонялся, в силу естественного характера, к терпимости»{70}. Представляется также, что он видел в этом явлении, которое называется «янсенизмом», отражение Фронды. Связи августинцев с Гонди раздражали Мазарини больше всего; и кардиналу не надо было прибегать к чрезмерному красноречию, чтобы получить полное одобрение короля.
Так как старый архиепископ Парижа умер 21 марта 1654 года, Мазарини решил в целях предосторожности перевести в Нант кардинала де Реца, племянника и наследника покойного прелата, который все еще со времен Фронды находился под стражей. Но де Рец сбежал 8 августа. Так как ему не удалось добиться никакого ответа от Людовика XIV на свои послания, новый архиепископ Парижа нашел убежище в Риме под покровительством папы Иннокентия X, а затем Александра VII. Король и Мазарини не желали признавать архиепископскую власть бунтаря. Они его преследовали по-разному в Риме; поссорили его с папой Александром VII. С 1656 года де Рец был приговорен к вечному скитанию без всякой уверенности, что останется на свободе: в 1657 году шпионы Мазарини пытались похитить его в Кельне. В апреле де Рец попросил Людовика XIV помиловать его, но ничего не добился, так как не захотел выполнить требование короля: подать в отставку. Итак, парижская кафедра оставалась свободной с 1654 по 1662 год. Король простил де Реца только в 1662 году, когда Мазарини уже не было в живых.