Первая часть этого приданого должна была быть выплачена Франции «во время завершения свадебной церемонии». Бракосочетание состоялось в июне 1660 года. Ни один мешок с золотом тогда не пересек Пиренеи. Мазарини и Людовик XIV ничего не потребовали: через семь месяцев после подписания Пиренейского мира обязательства Филиппа IV были уже отправлены в архив. Через восемь лет «права королевы» нам принесут Лилль и валлонскую Фландрию.
Подобное событие никто — или почти никто — не смог бы в то время предугадать, и вот 7 ноября 1659 года всем становится ясно, что заслуги короля и королевства, а также слава кардинала в подписании Пиренейского мира бесспорны. Отец Рапен, иезуит, публикует небольшой научный труд «Pacis triumphalia» («Победа мира»), на первой странице которого такие слова: «Ad eminentissimum cardinalem Julium Mazarinum» («Его Высокопреосвященству кардиналу Джулио Мазарини»{70}.) На современном эстампе изображены «кардинал Мазарини, открывающий дверь Храма мира, и дом Луис де Харо, закрывающий дверь Храма войны». В своей небольшой книге в 80 страниц (1660) иезуит прославляет кардинала, королеву-мать и Людовика XIV, используя литературный прием — анаграмму на латинском и французском языках: «Самая большая слава (и это было предсказано королеверегентше еще в 1644 году) пришла к Его Преосвященству в 1660-м благодаря установлению мира; основывалось предсказание на любопытных нумерологических исследованиях имени великого кардинала Джулио Мазарини; Тома Боне сделал предсказание славы, как и впоследствии удачного королевского брака, тайна которого тоже заключалась уже в самих именах Их Величеств и была раскрыта благодаря нумерологическим исследованиям»{70}. «Северный мир», договоры в Оливе и Копенгагене весной 1660 года, установившие спокойствие на Балтике, надо считать заслугой Мазарини; без его ловкости, без французского посредничества они были бы заключены гораздо позже. «Никогда еще министр, — пишет мадам де Лафайетт, — не имел такой неограниченной власти и никогда еще так не пользовался ею для своего возвеличения»{49}. Однако всегда на первом плане у него было возвеличение Франции и короля.
Испанский брак
Пока герцог де Грамон пребывал в Мадриде, с поручением сделать официальное предложение инфанте, Людовик и его мать посетили провинции юга Франции: Лангедок, Арманьяк, Прованс. Они прибыли 18 января 1660 года в Экс, куда принц де Конде, усмирив свою гордость, приехал выказать благонадежность и почтение своему кузену. Людовик, хотя все еще помнил зло, причиненное принцем, взял себя в руки, был чрезвычайно вежлив и даже пригласил бывшего мятежника на свою свадьбу. Но Конде вежливо отказался. Во время пребывания в столице Прованса король получил известие о смерти своего дяди Гастона (в Блуа 2 февраля) и о том, что покойный Месье завещал ему свои книги и медали.
Тысяча шестьсот шестидесятый год стал годом невероятных треволнений: умирает сын Франции, дядя-фрондер; публично раскаивается другой принц-фрондер; уходят в мир иной комедиант Жодле (25 марта) и поэт Скаррон (7 октября), св. Луиза де Марийяк (15 марта) и Венсан де Поль (27 сентября). Похоже, что вместе с ними исчезает поколение причудливых, манерных людей барокко.