Людовик XIV укрепляет систему распределения обязанностей между шестью главными ведомствами: юстиции, финансов и четырьмя управлениями государственными секретарями. Канцлер Пьер Сегье будет, как и прежде, ведать «делами юстиции», где он уже, с общей точки зрения, продемонстрировал «большую ловкость»{63}, исполнять обязанности председателя совета по гражданским делам и хранителя печатей Франции. Он останется первым сановником короны (раз уже нет больше должности коннетабля), первым должностным юридическим лицом Франции, пожизненным начальником советов Его Величества. Но Людовик не хочет, чтобы компетенция, уже огромная, министра юстиции была бы чрезмерной. Вот почему он не вводит его в верхний совет, где обсуждается сущность политики.
Первым государственным секретарем, в компетенцию которого входят «война, налогообложение, артиллерия, средиземноморский флот» и восемь провинций, назначается Летелье. Король воздаст ему сию посмертную хвалу: «Никогда не было лучшего советника по любому вопросу»{39}. Теперь монарх мог рассчитывать и на достаточную компетентность, и на преданность, которые уже отметил Мазарини и которые Людовик сам имел возможность наблюдать: «Он отличался мудрым, осторожным и скромным поведением»{63}. Вторым госсекретарем был Анри де Генего, сеньор дю Плесси, он исполнял эту должность с 1643 года так же, как и Летелье, на которого он совсем не походил; в то время лицо, назначенное на эту должность, ведало делами Парижа, королевского дома, духовенства и пяти провинций. Третья должность госсекретаря была разделена между Анри Огюстом де Ломени, графом де Бриенном, занимающим этот пост уже давно, и его Анри, о котором шла речь. Людовик XIV был невысокого о них мнения и держал их на этом посту временно. Уже в сентябре 1661 года Жан-Батист Кольбер отберет de facto у Бриеннов атлантический, а потом Летелье отнимет у них и средиземноморский флот{273}. В апреле 1663 года Бриенны, отец и сын, подадут в отставку, лишая себя тем самым пенсий и руководства четырех провинций. Отныне двор не знает, до какой степени от них зависят иностранные дела, составляющие основную долю их формальной компетенции, ибо Его Величество и де Лионн полностью взваливают эти обязанности на себя и талантливо их выполняют, действуя через голову Бриеннов. Остается еще одна должность (последняя) — государственного секретаря, которую выполняет в то время старик Луи Фелипо де Лавриер, занимающий этот пост с 1629 года! В его ведении находятся дела протестантской религии, а также управление тринадцатью провинциями — пятьюдесятью семью процентами территории королевства.
Общее распределение должностей не будет меняться до 1715 года: всегда будут ведомства войны, иностранных дел, протестантских дел и т. д. Но время от времени Людовик будет поиному распределять провинции между четырьмя секретарями, особенно для того, чтобы включить пограничные и завоеванные провинции в юрисдикцию военного ведомства.
Шестое большое ведомство правительства — ведомство финансов — находится в руках знаменитого Никола Фуке, маркиза де Бель-Иль. Он совмещает эту высокую должность с другой важной функцией (обеспечивающей ему юридический иммунитет), с функцией генерального прокурора парижского парламента. Фуке был назначен суперинтендантом сразу по окончании Фронды, 7 февраля 1653 года, одновременно с Абелем Сервьеном, остался один на этой должности после смерти своего коллеги в феврале 1659 года. Фуке — человек умный, блестящий, открытый, умеющий привязывать к себе людей, вызывать чувство восторга, но также и чувство ненависти. Он любит поэтов, прекрасных дам, изящное искусство. Человек с большим воображением и даже своего рода мечтатель, совсем не расчетливый. Он меценат, который забывает, что Меценат немыслим без Августа. Фуке чрезмерно честолюбив, но непосредственность мешает ему долго и последовательно продвигаться к намеченной цели. Он поджигает с двух концов свечи своих роскошных венецианских люстр. Фуке распоряжается казенными деньгами, и если добивается успеха в проведении какой-то финансовой операции, то необязательно действует по установленным правилам. Сочетание в нем таких качеств и недостатков способствует тому, что, несмотря на весь свой теперешний авторитет, он становится жертвой блистательного Людовика XIV и завистливого Кольбера. В довершение Фуке усугубляет свое положение, обращаясь с министром как с бедняком, а с королем — как с задержавшимся в своем развитии подростком.