На самом деле сессия в Клермоне в 1665 году и в Пюи в 1666 году носили одновременно политический и юридический, психологический и показательный характер. Овернь, которую объезжали стороной, — провинция, и парижанам она представлялась чем-то вроде конца света. Овернь, расположенная в центре королевства, делала все, чтобы не пропускать судей из провинции в провинцию. Король, канцлер Сегье и Кольбер считали, что проведение операции должно было означать, что времена волнений прошли. Речь шла не только о Фронде — ибо провинция Овернь оставалась лояльной, — но и обо всех восстаниях, которые возникали в провинциях с 1639 года по мере того, как увеличивалось (и особенно давило на крестьян) бремя государства. Теперь же это государство, используя мирное время и всеобщее желание жить в спокойствии и согласии, завершило процесс своего становления и приступило к укреплению своей стабильности. Стабилизируется и налоговая система. Теперь от судейских, которые находятся под наблюдением интендантов, требуется, чтобы они перестали потворствовать знати, которая грубо обращалась с обездоленными. Финансистов призывали не душить произвольно налогами население. Религиозным общинам напоминали, что их привилегии не безграничны. Наконец, в то время, как правительство было занято систематизацией всего и вся, проведение Оверньской сессии помогло синхронизировать рассмотрение закона и его применение без всякого потворства.
Но заседания суда, состоявшегося в Клермоне, являются hic et пипс (здесь и теперь) важнейшим элементом дворянской политики Людовика XIV. В середине решающего 1664 года, — ибо это год «Забав волшебного острова», расследований Кольбера, организованного меценатства, борьбы против Пор-Рояля, — кажется, что король серьезно обдумывает план обуздания дворянства. Приведение дворянства к повиновению началось сразу после смерти Мазарини, верховная магистратура и придворная знать были также взяты под прицел. Теперь и «второе сословие» в полном составе становится объектом строгого королевского надзора. В самом деле, именно зимой 1664 года рождается идея организации сессии в Оверни, в декабре произносится приговор против Фуке, в июне принимается решение относительно проверки дворянства.
Эта мера, предпринятая параллельно с мерой, касающейся чрезвычайных юрисдикций, следует почти непосредственно за предыдущей. Сессия в Оверни закончилась 30 января 1666 года; проверка началась 22 марта того же года. Суд в Клермоне зависел во многом от Сегье; Кольбер был главным вдохновителем проведения проверки дворянства; для этого есть две причины. Проведение этой операции преследует в основном налоговую цель: интересует эта операция в первую очередь главного контролера финансов. Но дело еще в том, что с начала 1666 года Сегье неуклонно слабеет, и Кольбер, пользуясь этим, присваивает себе часть его канцлерских функций; в этом ему помогает его дядюшка Пюссор, главная пружина совета, вдохновитель подготовки основных постановлений.
Интендантам поручается выявить узурпаторов дворянского титула в каждом финансовом округе. Им вменяется в обязанность вызывать в суд дворян и тех, кто выдает себя за носителей этого звания, чтобы в суде они представили документы, свидетельствующие о столетней принадлежности их семьи к дворянству по отцовской линии. Король не будет принимать в расчет сомнительные удостоверения, выданные английскими или германскими герольдмейстерами, Франция — страна юристов. Принадлежность к дворянству в ней доказывается предъявлением достоверных актов. Итак, постановлением совета от 22 марта 1666 года будут мобилизованы юристы всего королевства: нотариусы, секретари суда должны будут представить книги записей и подлинники документов, которые потребуются. Дворяне, которые предъявят фальшивые документы, будут отданы под суд, и дело их будет рассмотрено в трибунале докладчиков Королевского совета. Кроме того, Его Величество отдает приказ интендантам проверить, насколько выставленное напоказ дворянство сопровождалось истинно дворянским образом жизни; иными словами, не отступало ли от него данное лицо или его предки, занимаясь делами, несовместимыми с достоинством второго сословия — ручным трудом, лавочной торговлей или находясь на низших должностях судейского ведомства и судопроизводства.
Тем, кто не отвечает этим требованиям, будет отказано в притязаниях на дворянство, их запишут, по постановлению суда, в разряд подданных, облагаемых тальей, и в довершение всего оштрафуют как узурпаторов. Им тогда предоставят шесть месяцев (и ни одной недели больше), чтобы подать апелляцию чрезвычайным комиссарам совета. Количество узурпаторов было и остается очень большим. Некоторые из них, не только исходя из финансовых интересов, но и из чистого самолюбия, а также из разных социальных и психологических соображений, так страстно желают избежать тальи или сохранить вписанный в акты гражданского состояния титул экюйе, что даже некоторые осужденные в 1667 году лица попытаются снова приобщиться к дворянству в 1669 и 1670 годах. По решению, принятому 19 июля 1672 года, подобные рецидивисты будут заново подвергнуты штрафу. Голландская война приостановит эту расширенную проверку в 1674 году, но она опять возобновится в 1696 году и продлится до 1727 года.