В том же октябре 1665 года король, по предложению Кольбера, предоставляет привилегию господину Ван Робе-отцу для создания в Абвиле мануфактуры по производству тонких сукон типа испанских и голландских{201}. 11 марта появляется королевская декларация «О предоставлении привилегии и строительстве мыльных фабрик»{201}. 16 сентября того же года особой привилегией закрепляется «устав и предписания для суконных фабрик и мануфактур» Никола Кадо, торговца из Седана{161}. В октябре были обнародованы, одновременно с эдиктом «о строительстве Южного канала», «устав и предписания для суконной мануфактуры Каркассонна».
Восемнадцатого апреля 1667 года появляется, взамен сентябрьского текста 1664 года, декларация «в виде нового тарифа об увеличении пошлин, при ввозе и вывозе из королевства, на указанные в ней товары»{201}. В ноябре появляется новый эдикт, подтверждающий и обосновывающий создание в Гобеленах «мебельной мануфактуры Короны». В марте 1669 года публикуется еще эдикт о даровании Марселю права порто-франко. В том же месяце королевские письма одобряют устав саржевых мануфактур в селах Трико и Пьен. В июне появляется декларация об образовании Северной компании (с капиталом в 600 000 ливров), призванной вести торговлю в течение двадцати лет в Зеландии, Голландии, в местах причала в Германии, в Балтийском море, в Дании, Норвегии, Швеции, Московии «и в других странах, расположенных на материках и на северных островах»{139}. Августовский королевский акт направлен на улаживание спорных вопросов, возникающих между мануфактурами; декларация от 6 августа устанавливает юрисдикцию «судей-блюстителей привилегий лионских ярмарок»{20}. Это еще далеко не полное перечисление королевских актов: приведи мы их здесь целиком, получилась бы целая глава.
К тому же эти общие и частные меры представляют всего лишь какой-то аспект политики Кольбера и короля. Другие королевские грамоты поощряют изобретения или более ограниченные производственные начинания. Так, например, грамоты от 18 декабря 1664 года поощряют «производство, продажу и сбыт свечей из искусственного воска… четырех разных величин и цен»; господин Эли Бонне получает 1 марта 1665 года привилегию на «создание новой кожевенной фабрики»{201}. Обширно законодательство, касающееся создания гильдий. Оно имеет в общем отношение к главам ремесленных гильдий и к строго контролируемым ремеслам: жестянщикам Лиона (март 1662 года), мясникам города Труа (март), парижским торговцам кожи (июль), оптовикам Шалона (август), парижским жестянщикам (декабрь 1663 года), старьевщикам столицы (сентябрь 1664 года), кожевникам Парижа (ноябрь), парижским стекольщикам (февраль 1666 года), оптовикам Меца (август), ремесленникам, производителям шерстяной саржи, Амьена (август), производителям золотой парчи Тура (март 1667 года), портным Лиона (также в марте), производителям нагрудников-апостольников Лиона (июль 1669 года), слесарям-производителям замков и всяких запоров Труа (август){201}. Огромное количество этих предписаний, одобрений уставов, привилегий долго заставляло думать, что Кольбер терял уйму времени на контролирование ремесел и для наведения в них дисциплины. И министр действительно об этом много заботился, но он это делал, не давая никаких поблажек главам ремесленных гильдий. Королевские грамоты от мая 1661 года «Об освобождении от налогов ремесленников города Лиона и глав ремесленных гильдий»{201} не были единичными мерами. В Париже, например, у свободных ремесленников торговый оборот был выше, чем у цеховиков и гильдия оптовиков, у которой было неограниченное поле деятельности, была как бы троянским конем свободного труда, введенного в святая святых шести знаменитых корпораций{251}.
Под напористым влиянием Кольбера король стал больше, чем цеховым организациям, уделять внимания законодательству и регламентации, имеющим целью повысить елико возможно качество французской индустриальной продукции, предназначенной для экспорта. Многие нередко упрекают XVII век за такую политику, считая ее принудительной, слишком государственной, глупой и мелочной. Однако: 1. И мы до сих пор не отбросили этот способ действия — Французская ассоциация стандартизации поощряет качество, раздает прямо или косвенно государственную марку, в частности, знаменитый знак ФС (французский стандарт), который (создается впечатление) исходит непосредственно из кабинета господина Кольбера. 2. У нас меньше оснований, чем у наших предков, навязывать столь точные стандарты. Дело в том, что Кольбер задался целью в своей политике одновременно «восстановить качество производства» в мастерских и поощрить создание и деятельность новых мануфактур. Можно ли успешно конкурировать с Венецией, Фландрией, Голландией, располагая лишь посредственными тканями? Можно ли помешать придворным и богатым людям делать покупки за границей, если Франция не в состоянии им предложить конкурентоспособную продукцию? Вот чем вызвана необходимость появления эдиктов о строгой регламентации национального производства.