— Простите мне, пани! Ради Святой Марии, простите! Это не Димитрий! — тут она ткнула в Христофа, что спешно прятал украшение в карман.
— Замолчи, — цыкнула хозяйка, — или ты думаешь, я не заметила? Выведи этого человека так же, как и привела. Слышишь? И успокойся, дура! Всех поднимешь на ноги!
— Не могу! Не могу вывести, моя госпожа… — не унималась та.
— Почему не можешь? Почему не можешь, дура?
— Потому что Димитрий ждет в моей комнате, ясная пани! Этот идиот, самозванец, не закрыл люк в корчме, и Димитрий один сюда добрался, без меня… Простите, простите…
— Встань, Франца, — сердито приказала госпожа, все еще прячась за Артемидой, — что ты ему сказала?
— Что вы просили подождать и выпить вина из греческих кувшинов… Простите меня…
— Закрой двери, чтобы он не зашел преждевременно… Христоф, — женщина наконец вышла из своего убежища, — умоляю, спасите мою честь.
Он едва ее видел, но хорошо чувствовал тот самый пьянящий запах. О, ради нее он сделает что угодно!
— Лезьте в окно, только осторожно. Уже почти ночь, никто вас не увидит. Только, ради Бога, не разбейтесь! Иначе потеряете не только свою жизнь. И не попадитесь страже… Ну же!
Тот молча покорился…
С подоконника был виден темный узкий двор, а слева возвышалась надвратная башня. Ни то, ни другое никакой надежды не внушали. Однако справа, через каких-то три-четыре локтя, тянулась крепостная стена. На ней для стражей было сооружена просторная галерея. Если повезет, то удастся до нее допрыгнуть…
Удача этого дня, возможно, способствовала-таки Христофу. Рухнув на деревянный помост, он замер на минуту, а потом осторожно поднял голову.
— Кто там? — донеслось из темноты.
Курьер в ответ запел что-то стыдливое пьяноватым голосом.
— Красицкий, ты? — спросил голос.
— Угу…
— Опять нажрался, быдло! На ногах держишься?
— Угу…
— Бегом вниз! Приказано проверить эстакаду…
Через некоторое время небольшой отряд вышел через ворота и, минуя подъездные аркады, двинулся вокруг стен. Близлежащие болота квакали лягушками и стрекотали сверчками. Кое-где, меж осокой, в темных зеркалах меж спящих кувшинок мелко расцветали звезды. Влага и терпкая ночь царила за стенами…
Темная фигура незаметно отделилась от стены. Тише болотных духов, но стремительно, словно ночная птица, кто-то отправился подальше отсюда.
Часть вторая
Глава І
Опьяневший скрипач напрочь фальшиво вел какую-то причудливую мелодию. Хотелось его убить, но тот был далеко. К тому же складывалось впечатление, что, кроме Ореста и Казимира, он больше никого не раздражал. Незнакомец напротив и даже глазом не моргнул. Может быть, имел скверный слух или полное равнодушие к любой музыке. Зато он уколол каждого по очереди своим острым взглядом и холодно спросил:
— Все ли понятно, панове?
Орест сердито грохнул кулаком по трухлявому столу.
— Черт с ним! Все равно не пойму!
— Тсс! — пригрозил незнакомец.
— Да объясните же как следует…
Казимир в это время огляделся вокруг, не слушает ли кто их разговор, но всем было наплевать.
— Все хорошо, — успокоил он незнакомца.
Тот глубоко вдохнул вонючий воздух и со свистом выдохнул. Заезд, как и раньше, ходил ходуном и хохотал, поэтому трое соучастников снова сдвинулись вместе. Они были грязные и потные и явно надоели друг другу изрядно.
— Повторяю, — молвил чужак, — через три дня, неподалеку отсюда, по реке придет небольшая лодка, на какой купцы возят свой товар на продажу. Узнаете ее по геральдикой. Принадлежит он князю и будет идти до Острога…
Незнакомец замолчал и пристально всмотрелся в их лица, будто хотел разглядеть, поняли ли его слова. Через миг он продолжил:
— А теперь самое главное: вы должны ее перехватить и все, что там найдете, отдать князю.
— Сто чертей! — воскликнул Орест. — Но верно ли я услышал, что лодка — княжеская?..
— Верно.
— И мы, как разбойники, нападем на нее и ограбим?
— Так хочет князь.
Наступило молчание.
— А как, позвольте спросить, мы можем убедиться, что вы — его доверенное лицо? — спросил Казимир.
— Значит, шляхетского слова вам не достаточно? — свысока процедил незнакомец.
Двое искренне расхохотались.
— Извините, шановний пане, — поспешил добавить Казимир, — мы ничуть не сомневаемся в его весомости. Но поставьте себя на наше место. Да я могу поклясться, что на любой дороге от Ливонии до Волыни…