Под досками лежало в тайнике несколько старых крепостных ружей и две глубоко вкопанных сундука. Отдельно кто-то завернул в тряпку бережно вычищенный мушкет.
В большом волнении Доминик вытащил сундуки, удивленно заметив, что те заперты. Так словно кто-то не хотел доставлять себе хлопот, когда вернется. В первом сундуке хранился порох, а в другом — пули. Причем запасов хватало на то, чтобы отстреливаться минимум неделю.
Захохотав, словно безумец, беглец забил заряд, приладил фитиль и, закрепив мушкет на поставце, с хищной радостью навел дуло на тропу. Впрочем, тот факт, что рядом с мушкетом кто-то предусмотрительно припрятал огниво, его даже несколько озадачил. Неизвестные канониры почему-то не только покинули вполне хорошие ружья, похоже они вообще оставили все так, чтобы каждый желающий мог тут поупражняться в стрельбе. И даже несколько напильников также лежали рядом на случай, если оружие потребует ремонта.
Может, действительно кто-то собирался вот-вот вернуться? А может… все это бережно приготовили для него? Доминик вспомнил, как турок спихнул его с телеги именно возле тропы, что вывела его сюда, не позволив спрыгнуть раньше. Вероятно, что все это — его благодаря усилиям.
Так или иначе, а отступать было некуда. Оставалось только играть по этим новым, еще неведомым ему правилам.
Напильники пригодились Гепнеру. Осмотрев свой мушкет, он вдруг принялся за него, как за больного. Занятие это так его захватило, что он и не заметил, как минул добрый час. Заряд пришлось забивать еще раз, но теперь он делал это с какой-то потаенной гордостью. Так, будто безнадежно больной мог теперь снова ходить.
Неожиданно на тропе появилось трое. Даже издалека Доминик разглядел двух своих недавних конвоиров и турка. Последний, очевидно, выступал поводырем, потому что уверенно шел впереди, а те послушно следовали за ним.
«Вон оно что, — подумал Гепнер, — старик теперь, вероятно, рассчитывает на меня. Ждет, что я обоих их поцелую. Что ж, охотно. Пусть только подойдут ближе, антихристы…»
Он затаил дыхание и принялся ждать. Через четверть часа все трое были прямо перед ним. Фитиль уже горел, и Доминик только ждал, пока искра коснется пороха. Наконец это произошло! Выстрел был похож на фейерверк, которым приветствуют императора где-то в Китае. Лекарь закашлялся и отчаянно пытался протереть глаза. Единственной мыслью при этом было как можно скорее перезарядить мушкет для нового выстрела. Впрочем, когда Гепнер смог наконец видеть сквозь густые слезы, что лились из глаз, стало понятно, что стрелять во второй раз уже не нужно. Один конвоир лежал на земле, широко раскинув ноги, словно подтверждая этим, что Доминик искусный стрелок. Другой отчаянно боролся с турком, но старик раз за разом угощал противника частыми ударами ножа, пока и с ним не было покончено.
— Хвала Аллаху, ты попал, Людвисар! — сказал тот, отряхиваясь. — Я молился, чтобы новое ремесло не испортило твой меткий глаз и твердую руку.
— Кто ты? — удивленно спросил Гепнер, следя, как тот наскоро поправляет грязную, окровавленную одежду.
Турок пристально посмотрел ему в глаза.
— Во-первых, твой спаситель, — сказал он как-то уж угрожающе, от чего у Доминика пробежали по спине мурашки, а во-вторых, — слуга великого Сулеймана, как и ты… Об этом, надеюсь, Людвисар помнит каждый миг своей жизни.
Последнее старик произнес несколько мягче, даже благоговейно.
— Разве можно забыть своего благодетеля и повелителя? — сдержанно ответил Гепнер.
Турок улыбнулся.
— Твой властелин, — сказал он, — зовет тебя к себе в Стамбул. Чтобы ты наконец прислуживал ему, как и было договорено.
— То великий Сулейман уже имеет все части чертежа? — спросил Доминик.
— Слуги султана вскоре ему их добудут, будь уверен… Но иди сюда.
Он потащил его за рукав к старой пушке.
— Я же не зря натащил сюда столько пороха? — турок внимательно ее осмотрел. — А ну, посмотри…
— Я уже смотрел, — сказал Гепнер, — вполне исправная.
— Может стрелять? — радостно переспросил старик.
— Да.
— Тогда не будем терять времени.
Он снова сделался суровым и зловещим.
— Послушай, Людвисар, — старец говорил так, будто до сих пор убеждал, — эти двое двинулись тебе вдогонку, — он ткнул в сторону павших конвоиров, — остальных я подговорил направиться наперерез, вокруг горы. Итак, меньше чем за час мы увидим их внизу, на дороге.