На горе появилась та самая стража — песиголовцы в ощерившихся шлемах. Теперь они явно будут значительно более осторожны и не утратят бдительности ни на миг.
Глава IV
Ночь вздрогнула совами и глянула перепугано на отряд солдат, что ворвался в лес, обжигая темноту факелами. Незваные гости, сохраняя строй, двигались вперед вслед за двумя всадниками: капитаном и его коренастым товарищем.
— Еще далеко? — вполголоса спросил Матвей.
— Нет, — ответил Лукьян, — недалеко. Вон там свежий сруб. Сегодняшний.
Из темноты действительно выглянул желтый пенек, усыпанный опилками и, показалось Матвею, окропленный кровью.
Внезапно кони встревоженно заржали.
— Останови солдат, — молвил крепыш.
Ротмистр предостерегающе поднял вверх руку, и отряд застыл на месте. Лукьян соскочил с коня и, освещая себе дорогу, пошел дальше один.
Несколько мертвых дровосеков лежали на обтесанных бревнах среди ночной тишины. Кто-то все еще стискивал свой топор, что из орудия труда в последний момент превратился в оружие.
Матвей оказался рядом. Оба оглядывались в поисках раненых. Наконец у темного куста кто-то глухо застонал. Молодого, еще совсем юного лесоруба от смертельного удара спасли хвойные ветви, что нависли над ним. Парень испуганно смотрел на двух мужчин, приближавшихся к нему.
— Не бойся, друг, — успокоил его Лукьян, — мы не разбойники.
Он склонился над ним и осторожно поднял кровавые лоскуты сорочки на его животе.
— Вижу, ты очень хочешь жить. Так и будешь.
Он достал из торбы ком какого-то зелья и немного помял руке. Далее пожевал и, сплюнув на ладонь, взялся обрабатывать им рану. Странно, но юноша даже не дернулся. Так, будто исполинские ручищи Лукьяна были совсем невесомыми и раны касались неслышно.
— Юноша, — тем временем обратился к раненому Матвей, — ты можешь показать, куда подались разбойники?
Парень кивнул и слабо указал на запад.
— Так я и думал, — сказал ротмистр, — у них где-то там логово… Лукьян, я должен идти вслед за ними.
— Оставь мне двух солдат, — попросил тот, не отрываясь от работы.
— Ладно.
Матвей вскочил в седло, и отряд двинулся, постепенно наддавая ходу.
Комендант не помнил себя от ярости. Разбойники чувствовали себя в здешних лесах и на дорогах как хозяева. Не мог им дать отпор, а может, и не хотел этого даже могучий князь Острожский. Наконец, у польского монарха лопнуло терпение, и он добился от сейма постановления на построение небольшого форта, где размещался бы гарнизон, который как-никак защищал бы купцов. Впрочем, не так просто оказалось построить желаемый оплот, испытывая постоянные внезапные нападения на реке или в лесу, ночью или среди бела дня.
Однако на этот раз нападение было особенно дерзкое. Дровосеки работали за какую-то милю-полторы от форта, без страха оставаясь ночевать в лесу. До наступления холодов строительство должно быть завершено, и они работали, не имея времени даже на дорогу домой.
На опушке перед отрядом появилась темная прогалина. Влажная трава засверкала драгоценными капельками ночной росы, а огни склонились совсем низко, чтобы человеческие глаза могли прочитать по изогнутым стебелькам, куда направился противник.
Следы выводили на середину поляны, а затем резко заворачивали в сторону. Матвей сначала не придал этому значения, но уже через миг внезапная догадка захолодила ему кровь. Стиснув зубы, как от резкой боли, ротмистр поднял глаза к темным небесам, будто ища там объяснений чего-то несправедливого и жестокого, что уже произошло, или могло вот-вот состояться.
Вскочив в седло, он неистово закричал, от чего с десяток полусонных коней встали на дыбы, едва не сбросив в скользкую траву своих наездников.
— Все назад!!! — пронеслось ночью. — Все назад, черт возьми!!! Во форта!!!
Сам он напрямик кинулся к Деражне, казалось, даже перегоняя свет от факела, что дрожал его в руке.
Однако уже за лесом потребность освещать путь исчезла: было светло, как днем. Форт пылал, как гигантский костер, разбрасывая вокруг себя раскаленные головешки…
Простой и дьявольский план удался разбойникам наилучшим образом: выманив охрану, они обошли ее с тыла и преспокойно подпалили ненавистную твердыню.
— Разделиться! — скомандовал Матвей. — Сотня — за мной, ищем женщин и детей! Остальные — к реке! Грузите бочки с водой на телеги! Скорее!
Солдаты послушно выполняли приказы, хотя желающих полезть в огонь оказалось значительно больше.