В результате, мы были спасены и заботливо отогреты, но оставаться у гостеприимных соседей бесконечно долго не представлялось возможным. В гостях хорошо, а дома лучше. Поэтому, искренне поблагодарив соседей за помощь, все 144 человека, вытянувшись в одну цепочку тихо — буквально на цыпочках поднялись по лестнице на второй этаж, в расположении родной роты и занялись решением насущных проблем — туалет, уборка, подготовка к завтраку.
Вся эвакуация и перемещение из «пятерки» в расположение нашей родной 4-й роты происходила фактически за спиной лейтенанта Зайчика, который тупо стоял на крыльце, в проеме входной двери и усиленно вглядывался в туман. Лейтенант заметно нервничал. Еще бы?! Он потерял роту, причем всю целиком! Почти полторы сотни курсантов строем и в ногу дружно забежали за угол здания, а из-за противоположного угла никто не выбежал. Более того, даже и не выполз. Фантастика! Как будто, всех — 144 рыла, инопланетяне украли. Испарились в тумане и все тут. Сгинули! Все как один. Летучий голландец какой-то! Мистика.
Выглядывая из окон второго этажа, мы видели в густом тумане одинокую фигуру офицера, который суетливо озирался по сторонам, выискивая хотя бы признаки наличия своего любимого личного состава. Похоже, батарейки его дебильника уже разрядились и миниатюрные наушники плейера жалко свисали на груди владельца. Уйти с крыльца и пробежаться вокруг здания в поисках курсантов Зайчик не решался. Очевидно, он боялся разминуться с нами, все еще «бегающими» вокруг казармы.
— Стоит дурачина?
— Стоит. Ждет, кролик вислоухий! В туман очень старательно вглядывается, даже дебильник выключил. Пусть, ждет! А мы пока, еще пару кружочков нарежем! Ха-ха!
Проторчав на улице около часа, замерзший и на грани умственного помешательства лейтенант, поднялся на второй этаж в казарму с явным намерением срочно доложить по телефону дежурному по училищу о вопиющем ЧП — поголовной пропаже личного состава 4-й роты.
Каково же было его искреннее изумление, когда он обнаружил казарму битком набитую людьми. Все курсанты были в помещении и активно занимались традиционно насущными делами. Остолбеневший Зайчик повернулся к дневальному по роте, беспристрастно подпирающему тумбочку, и ласково задал вопрос.
— А скажи-ка друг любезный! Когда рота вернулась с утренней зарядки?
Дневальный, не моргнув глазом, вытянулся в струнку, посмотрел на часы и нагло привирая, бодро отрапортовал.
— Ровно 7-мь минут назад, товарищ лейтенант. Вернулись организованно, все одновременно, уставшие и потные. Загоняли вы их сегодня, товарищ исполняющий обязанности командира роты. А уже, через 3-ри минуты, по распорядку дня, построение на завтрак полагается. Успеют ли умыться и побриться архаровцы, прямо не знаю. Построение в столовую, когда объявлять?
Зайчик, глядя на счастливое выражение лица дневального курсанта, почувствовал, что однозначно сходит с ума. Он битый час простоял без движения, на мраморном крыльце здания, неустанно вглядываясь в туман. Лейтенант мог поклясться на военной библии — общевоинских Уставах, что никто из курсантов мимо него не проходил. Ибо, он стоял прямо в дверном проеме, ведущем с улицы на лестничную клетку здания. Точно мистика!
Зайчик ухватил за поясной ремень ковыляющего мимо Витю Копыто. Лейтенант смутно понимал, что его грязно обманывают. Но где именно, в каком месте?
— Копыто! Отвечай козья морда, как ты оказался в казарме?!
Витя принял изумленный вид, старательно выпучив глаза. Отчаянно гундося и шепелявя одновременно, он начал грузить мозги командира.
— А что Копыто?! Опять Копыто! Чуть что, сразу Копыто! Копыто как все! Все бегали вокруг казармы, и я бегал. Устал как собака. Почти час бегали как заведенные, кругов двадцать намотали. Ноги до колен стерли. Вы на крыльце стояли как памятник, что в парке напротив. Ну, этот истукан каменный, с протянутой рукой и с кепкой, ну этот — Ленин вылитый. И, вообще, не шевелились. Стояли как парализованный…
— Копыто не забывайся! В нарядах сгною!
— Ну вот, сразу в нарядах! Не хотите, не спрашивайте, а то сразу нарядами пугать, некрасиво это — нарядами пугать. Вот я и говорю. Бегали мы, бегали! Глядь на часы, а до завтрака 10-ть минут остается, вот и пошли в роту умываться. Доктор говорил, чтобы дизелем не заболеть надо руки мыть часто с лизолом или с хлоркой. Так вот, завтрак скоро, по распорядку дня положено, ну мы аккурат мимо вас и прошли. Когда по лестнице поднимались, вы так и стояли весь такой недвижимый, прямо как парализованный…
— Копыто! Ты что с ума сошел?! Хочешь сказать, что 144 человека мимо меня целый час бегали, а я не увидел никого! Ни разу?! А потом все 144 рыла табуном прошли по крыльцу и поднялись в роту?! А я то где был, что вас не заметил? Чем я, в этот момент, занимался? А?! Может пальцем в жопе ковырялся и так увлекся, что не видел ни хрена. Отвечай!
Витя обиженно надул пухлые губы и принял позу оскорбленного интеллектуала и потомственного интеллигента в седьмом поколении. Копыто манерно закатил глаза и продолжил.
— Вы, товарищ лейтенант, в этот момент на крыльце стояли. Как вкопанный! С таким видом будто Вас «Кондратий» посетил. На этом крыльце, Вас товарищ и.о. командира роты, все 144 человека видели. Любого спросите, стояли Вы на крыльце, окутанный туманной дымкой или нет?! Может, кто-то в этих неблагоприятных погодных условиях с пониженной видимостью и усмотрел, как вы в своей заднице глубокомысленные анальные исследования пальцем проводили, но я, лично, этого не заметил. Дебильник Ваш еще орал громко. Очень громко! Кстати, давно хочу спросить. Как вы такую дрянь слушаете?! Может вам записи поприличней из отпуска привезти? Я могу. Для любимого командира?! Легко, только скажите!
Зайчик был на грани обморока, он явно ничего не понимал. Тихое помешательство уже стояло на пороге его офицерского разума. Оно, буквально стучалось в его черепную коробку. Лейтенант выпустил ремень Виктора Копыто из своих рук, ноги его дрогнули, и он прислонился к тумбочке дневального. Произошедшее на зарядке было для Зайчика за гранью разумного объяснения.
Витя Копыто видя, что наша рота теряет второго командира за неполные сутки, благородно подбросил спасательный круг для ускользающего разума лейтенанта Зайчика.
— Я так думаю, товарищ лейтенант, это туман во всем виноват. Настолько густой туман, что дальше своего носа ни хрена не видно. Вот, скорее всего, вы и не заметили, как мы вокруг Вас бегали, а потом и в казарму заходили. Туман. Да! Да точно туман! Туман, знаете ли, такое плохо изученное явление природы, что не даром же на машины противотуманные фары надевают. Это такое специальное изобретение человечества. Без них вообще ни хрена не видно, любой водитель скажет. Может, Вам тоже такие фары купить?!
Лейтенант тупо смотрел на разглагольствующего наглеца Виктора Копыто, а дневальный тем временем, находясь вне поля зрения Зайчика, корчил идиотские рожи за спиной у обалдевшего офицера.
А Витя, развивая успех, решил совместить полезное с приятным — проявить заботу о душевном равновесии лейтенанта и заодно решить свои шкурные дела. Поэтому, он расширил область своих научных наблюдений и мягко сменил тему, переводя беседу в выгодное для себя русло.
— Хотя по логике, слышать топот наших армейских сапог с металлическими подковами, вы — товарищ лейтенант, должны были обязательно. Такой топот и лязганье не услышит только безнадежно глухой. Вы, случайно, плейер-дебильник постоянно слушаете?! Говорят, он очень слух подсаживает. Вредная штукенция, жуть! Подумайте на досуге, может продать его стоит от греха подальше, пока не оглохли как Бетховен. Если что, я могу его у вас купить. По разумной цене конечно.
Видя, что ошарашенный такой безбожной наглостью лейтенант находится в состоянии близком к прострации, Витя, получив благодарного и покорного слушателя, продолжил вываливать на него все свои скудные познания о тумане.