Злобно но, очень тихо шипя, я всячески подгоняю Витю, который, больно истоптав мне всю спину, наконец-то выкручивает «проклятую» лампу и со страшным грохотом спрыгивает на пол (по 6-ть подковок на каждом сапоге, поймите правильно). А еще прибавьте мелодичный звон 39-ти лампочек в мешке?! Это надо было слышать! Музыка!
Не успел я одернуть шинель, приводя себя в порядок, как открывается дверь «преподавательской» и в «неожиданно потемневший» коридор (действительно, чего это вдруг так стемнело, ась?!) выглядывает «наш» лейтенант. Беспомощно и подслеповато щурясь в кромешной темноте, он с большим трудом различает наши «зловещие» и притихшие фигуры.
— Ну чего?!
— Принесли!
— 40-к?!
— 40-к, как договаривались!
Витя протянул лейтенанту вещмешок с 39-ю лампами и на закуску — отдельно вручил еще одну, предательски горячую «только скрученную», …ай молодца. Офицер жалобно «ойкнул», схватившись за раскаленную колбу лампочки, а Витя, не давая ему опомниться, выдал следующее предложение, откровенно подкупающее своей неожиданностью и новизной.
— Товарищ лейтенант, у вас тут в коридоре лампочка перегорела, давайте мы прямо сейчас и вкрутим!
И не дожидаясь согласия, быстренько вытянул из рук обалдевшего офицерика еще горячую лампочку, и старательно кряхтя, опять полез мне на плечи. Вкрутив «их же собственную» лампочку на исконно-родное место, Витя опять с характерным грохотом спрыгнул на пол и счастливо улыбаясь, победно промолвил.
— Все 40-к, как в аптеке!
Я посчитал за благо тупо промолчать. Лейтенант тоже сделал вид, что ничего не понял или не заметил, а может и на самом деле, он так ничего не понял, кто знает?! Хотя, вряд ли…
Тем не менее, лейтенант не стал «возмущаться» нашей неприкрытой наглости и откровенной беспардонности, а незамедлительно позвонил Пиночету с благим известием, что никаких претензий к нам больше не имеет и просит выдать отпускные билеты на руки.
Покидая стены родной альма-матер чуть ли в первом потоке отпускников, я в пол-уха слушал бесконечный Витькин треп, когда он открыто и, не стесняясь в выражениях, глумился над «тупорылым» лейтенантом. Который так не осознал, что его «как писюневича» виртуозно облапошили два «общепризнанных» гения — это мы, то есть.
Пока Витя Копыто бессовестно рисовался и бездарно играл на публику, громогласно подсчитывая сколько именно раз, мы обвели вокруг пальца и нагло «поимели» бестолкового «летеху», свирепого Пиночета, мстительного Нахрена и все училище в целом, я размышлял о том, что Бог нашего Витю все-таки действительно любит, даже не обсуждается. Потому что, все наши отчаянные потуги решить проблему с отпуском были топорно шиты «белыми нитками», но нас все равно не поймали. Не поймали, когда мы сначала стырили все лестницы в училище, а потом, еще для полного счастья — украли все лампочки. Хотя, чего нас ловить, вот они мы… Хм! И это не мы кого-то, а именно нас в очередной раз поимели, причем, опять с извращениями…
И еще, я был искренне благодарен молодому лейтенанту с кафедры «Физической подготовки» — выпускнику «Лесгафта», который, несомненно, все прекрасно понял, но просто чисто по-человечески пожалел двух раздолбаев (почти своих ровесников), которым отчаянно хотелось в отпуск…
Когда на выпускном курсе, я успешно сдал все упражнения и нормативы по «физо» на чистые 5-ки, а «треклятое» упражнение на долбанных брусьях бездарно срезал на заслуженный «трояк», этот самый лейтенант напротив моей фамилии в экзаменационную ведомость «по ошибке» поставил 5-ть баллов, в результате чего, я получил и «красный диплом» и «мраморную доску»…
Спасибо тебе, добрый человек!
71. Двое из ларца, одинаковы с лица
Во все времена царской, русской, советской и российской армии всегда существовало и ныне существует неписанное правило — близких родственников, а именно — братьев, особенно — близнецов ни в коем случае не разлучать, а следует обязательно направлять для прохождения службы в одно подразделение. И, насколько мне известно, данный постулат выполняется неукоснительно и беспрекословно.
В нашей легендарной 4-й роте в 42-м классном отделении старательно (по мере сил и возможностей естественно) служили и весьма прилично учились два брата близнеца из средней полосы России, по фамилии Тутаевы.
Ребята были удивительно похожи, и поэтому, чтобы не мудрствовать лукаво, курсантская братия нарекла их — Тут и Там. Братья с удовольствием отзывались на данные прозвища, но тем не менее, все равно однозначно определить, кто перед тобой маячит — Тут или Там, было практически невозможно. Природа, а также родители братьев Тутаевых постарались на славу. Даже родинки на лицах братьев располагались идентично с точностью до миллиметра.
Братаны были огромные как два былинных богатыря. Рост в пределах чуть выше 185 см., бычьи шеи от ушей, покатые плечи, мощные руки, степенные и вальяжные движения. В тоже время, Тут и Там были немного рыхлые, имели явный «избыточный» вес в виде заметных жировых накоплений «на черный день» в районе груди и живота, которые комично трепыхались при ходьбе на манер холодца, но в целом, Тутаевых это не портило.
Честно говоря, братаны Тутаевы достаточно гармонично и эффектно смотрелись как два фундаментальных гренадера, кандидаты в гвардию, не иначе. Они выделялись из монолитного строя курсантов, как гора, то есть прошу прощения, как две горы и были знатным украшением нашей 4-й роты. Мы пугали братьями наших строптивых соседей и осаживали заносчивых забияк. Действовало безотказно, поверьте на слово!
За живописно «презентабельный» вид, Тута и Тама сразу назначили в «парадный расчет» училища, где они, олицетворяя «саму надежность», своими могучими плечами весьма живописно подпирали штатного училищного знаменосца, подчеркивая значимость и красоту торжественного момента выноса боевого знамени.
Тем не менее, как показывает практика, запредельный вес и внушительная «имПУЗАНтная» внешность имеют оборотную сторону медали. Откровенно говоря, по «физо» (физическая подготовка) братья были откровенными слабаками. Но, не потому что природа обделила их силушкой. Как раз с силушкой у них было все в полном порядке. Чего-то неподъемное легко передвинуть или ухнуть что-то безмерно тяжелое?! Это Вам однозначно в артель общепризнанных грузчиков имени «братьев Тутаевых» или в фирму «Тутаев и брат», без вариантов. Не в этом дело.
Имея весьма впечатляющий запредельный вес, братья очень медленно бегали. Очень-очень медленно! Очень-очень-очень-очень… Ну не могли они быстро вскочить при старте из положения «лежа» и резвенько-прыжками, высоко вскидывая конечности (в идеале надо подбрасывать колени чуть ли не до уровня подбородка), как легконогий сайгак, пулей пролететь 100-метровку за 15-ть секунд. Не могли! Какой там 15-ть секунд?!
Братаны только в течение целой минуты, жалобно кряхтя, медленно и тяжело вставали сначала на одно колено, а только потом уже и в полный рост. А как они бежали злосчастную стометровку?! Господи, какая пуля?! Что Вы, что Вы?! В лучшем случае — степенно летящее ядро! …или даже нет, скорее всего — лениво катящийся валун! Вот!
Да и стандартная 3-ка для Тута и Тама была полный 3,14здец! Не хватало парням-великанам банальной выносливости, чтобы поддерживать скоростной режим от старта до финиша, отдышка мучила, и потели сильно, хоть ХБ на финише выкручивай.
Про марш-броски на 6-ть и более километров вообще молчу. Финишную линию несчастные братья пересекали исключительно в положении «волоком» и в полубессознательном состоянии. Стыд и срам, вопросов нет, а куда деваться?!
Ходить?! Пожалуйста! Хоть с рассвета и до заката, но медленно и размеренно. Можно даже с непомерными весами в рюкзаке за спиной или с телами парочки-другой «бездыханных» товарищей на плечах — легко! А вот бежать?! Увольте! Не обучены! Не приспособлены! Не могём, хоть стреляйте!