– Я хочу, чтобы они ушли, – исправляю я саму себя.
Она снова встряхивает головой.
– Я знаю, что ты хочешь этого, дитя, – говорит она с сожалением, – расскажи о них.
Пока она готовит чашки для чаепития, я говорю о чудищах, которые преследуют меня. Потому что она права. Они со мной всегда.
– У них черные глаза, – рассказываю я, – они ходят за мной по пятам. В школе, дома, на прогулке, являются ко мне в снах. Иногда им удается меня поймать. Например, есть один мальчишка. Он следует за мной повсюду, и его лицо всегда скрыто капюшоном.
– И это происходит, даже когда ты принимаешь лекарства? – изумляется Сабина. – Даже когда ты пьешь мои чаи?
Мне приходится хорошенько подумать, прежде чем я даю ответ. Но ведь она все равно распознает мою ложь.
Я киваю.
Она покачивает головой, разливая чай по кружкам и глядя в окно.
– Ты можешь отличить их, – задает она следующий вопрос, – от реальных людей?
Я снова киваю:
– Да.
Потому что у них у всех черные глаза.
– Все будет хорошо, Калла, – наконец выносит она свой вердикт.
Будет ли?
– Ты спишь? – интересуется она, обвив морщинистыми руками свои маленькие колени.
Я пожимаю плечами.
– Время от времени. – И это правда, я сплю в тех редких случаях, когда меня не мучают кошмары.
Она пристально смотрит на меня.
– Ты же понимаешь, что тебе становится хуже, когда ты не отдыхаешь как следует?
Я понимаю это.
Я отодвигаюсь подальше от стола, сделав всего два глотка чая из своей кружки.
– Я хочу увидеться с Дэром, – заявляю я о своем намерении.
Сабина подскакивает на месте, словно я сообщила ей некое ужасающее известие.
– Так, значит, тебе никто ничего не рассказал? – спрашивает она с искренним удивлением, ее крошечное тело напрягается.
Я замираю на месте.
– Не рассказал мне о чем?
Ее темный взгляд упирается прямо в мои глаза.
– Здесь кое-что случилось, пока тебя не было. Один инцидент. Сейчас Дэр в больнице.
У меня перехватывает дыхание, но она спешит успокоить меня:
– С ним все в порядке, дитя. Он вернется домой со дня на день.
– Вы сказали про инцидент, – произношу я, чувствуя, как дрожит мой голос. – Этот «инцидент» зовут Ричард?
Сабина встряхивает головой.
– Калла, успокойся. Ты не знаешь, что случилось. Тебе нужно…
Но я уже успеваю выбежать за дверь, а ее голос растворяется где-то позади, превращаясь в ничто. Я же стремглав мчусь к главному входу. Усталость от долгого пути мгновенно забывается.
– Джонс! – зову я, оказавшись в фойе. – Мне нужно, чтобы вы отвезли меня в город.
Как и всегда, он появляется передо мной буквально ниоткуда.
– Чем могу помочь, мисс?
– Мне нужно, чтобы вы отвезли меня в больницу.
Он смотрит на меня пристально.
– А ваша мать знает?
Я киваю, пусть даже это и ложь.
– Да.
Он не может спросить у нее, потому что отлично знает, что ей необходимо вздремнуть после утомительного перелета. Мужчина немного сомневается, но не может мне отказать, потому что хоть я все еще ребенок, но я ребенок из семьи Саваж.
– Очень хорошо. Машина будет ждать вас около главного входа.
Уже через минуту мы выезжаем в сторону города.
Деревенские пейзажи сменяются городскими: а здесь все улицы ведут к одному-единственному месту.
Туда, где сейчас находится Дэр.
Я выскакиваю из машины раньше, чем колеса успевают прекратить свое вращение, молнией устремляюсь ко входу в здание больницы. Я расталкиваю людей на ходу, останавливаясь лишь для того, чтобы спросить, как добраться до его палаты.
А затем я снова бросаюсь бежать через стерильно белые коридоры, и я знаю, что не остановлюсь до тех пор, пока не ворвусь в его палату на пятом этаже и не увижу его.
В комнате он один, окруженный лишь тишиной и спокойствием.
Теперь, добившись своей цели, я внезапно останавливаюсь.
Он спит, а его чернильно-черные ресницы отбрасывают тени на щеки.
Я поражаюсь тому, какой он теперь взрослый, как сильно он вырос за последние девять месяцев, как он красив, даже когда крепко спит. Он высокий, он стройный, он сильный. Дэр настоящий мужчина. Я сглатываю ком, подступивший к горлу, и сквозь мое тело проходит теплая волна, а вместе с ней на меня накатывает смущение. Но в то же время это странное ощущение кажется таким знакомым. Я чувствовала это всегда, когда смотрела на него, но теперь сила этого чувства возросла в разы.