Но моя комната оказывается пуста, и я пуста, и мне не хочется ничего, кроме того, чтобы он просто снова оказался здесь, спал на полу, и, проснувшись посреди ночи, я бы знала, что он в безопасности, что с ним все в порядке.
Я сворачиваюсь клубочком, лежа на боку на холодных простынях. Снова и снова я прижимаю пальцы к губам, потому что всего несколько часов назад он касался их. Я бы все отдала за то, чтобы он вернулся: все в этой комнате, все в этом мире. Только бы он снова был здесь.
Я засыпаю, погружаюсь в беспокойное и мрачное марево.
Сновидения.
Сновидения.
Сновидения.
Передо мной снова мальчишка в капюшоне, он стоит посреди дороги.
– Ты не должна была отдавать кольцо ему, – говорит он мне, – тебе нужно было отдать его мне. Тогда я смог бы спасти их, Калла.
– Спасти кого? – ничего не понимаю я, но потом мне все становится ясно.
– Ты и сама знаешь кого, – качает головой он, – ты должна изменить это. Ты должна все изменить. Ты должна сделать так, чтобы кольцо оказалось у меня.
Потому что если ты этого не сделаешь, все снова повторится: вода, горящая резина, огонь. Снова будут эти жуткие крики: очевидно, принадлежащие моей матери. А затем песок, белая простыня: плач, вопль, смерть.
И безжизненные глаза моей матери.
И Финн.
Мой Финн.
Финн.
Я слышу голос, он шепчет, напевает какую-то мелодию.
Святой Архангел Михаил, спаси нас в этой битве.
Защити нас от слабости и проделок дьявола.
Ему не устоять против Бога нашего, которому мы смиренно молимся. Помоги нам в этом, о князь Сил Небесных,
Наделенный Божьей силой.
Свергни же в преисподнюю Сатану
И все злые силы, что рыскают по миру
В поисках сломленных душ.
Аминь.
Словасловасловасловасловаслова.
Защити меня, святой Михаил. Защити меня, святой Михаил. Защити меня, святой Михаил.
Эти слова повторяются снова, и снова, и снова, пока я не просыпаюсь, подскакивая на постели. Чувство потери оставляет в моей душе такой мерзкий осадок, что мне сложно его выносить. Я буквально погребена под гнетом этой ноши, и я никак не могу ее сбросить, мне никак ее не сбросить.
Я могу разве что прямо сейчас отправиться к Дэру.
Я бегу сквозь темные комнаты нашего дома.
Вон из дверей, в густую черную ночную тьму.
Пункт моего назначения – гостевой домик.
Я запрыгиваю к нему на диван, накрывая нас обоих простыней.
Он слегка похрапывает, но не отталкивает меня прочь.
– Меня замучили кошмары, Дэр, – жалуюсь я, – сделай что-нибудь, чтобы они ушли.
– Тсс, мышоночек, – тихо говорит он, обнимая меня обеими руками за талию и плотнее прижимая к себе, – теперь ты в безопасности.
Но я так не думаю.
Я не уверена в этом.
– Я не хочу оставаться одна, – говорю я, утыкаясь лицом в его грудь.
Он не сопротивляется.
– Ты не одна. – Его слова звучат как обещание. – Со мной ты никогда не будешь одна.
Моя жизнь не может быть такой. Я должна все изменить. Все должно вернуться на круги своя.
Я в ответе за то, чтобы все исправить.
Все исправить.
Все исправить.
Мне наконец удается уснуть, потому что Дэр рядом. Я засыпаю, вращая, и вращая, и вращая кольцо между пальцами, теперь я знаю, что оно – ключ ко всему, ведь тот мальчишка в капюшоне так жаждет им обладать. И поэтому, и поэтому, и поэтому…
Я откуда-то знаю, что ему нельзя отдавать его.
Мой сон неспокойный.
Даже там мне не удается спрятаться от своей тревоги.
И когда я просыпаюсь…
За окном стоит Финн.
Его лицо искажено ужасом.
Он судорожно сжимает медальон с образом святого Михаила в своей ладони.
Защити меня, святой Михаил.
Эти голоса, эти слова… Они кружат в моей голове, словно подхваченные вихрем торнадо, и мешают мне сконцентрироваться на испуганном лице Финна. Но я достаточно сильна, чтобы противостоять им. Мне удается сфокусировать взгляд, и я наконец вижу его со всей ясностью.
Финн переводит взгляд с меня на Дэра.
Подождите-ка!
На Дэра.
На Дэра.
Значит, он видит Дэра?
Я вскакиваю и мчусь следом за своим братом, а простыня волочится за мной по земле.
Мне удается догнать его, только когда мы оказываемся около крыльца нашего дома и видим маму, выходящую оттуда.
Финн едва открывает рот, чтобы что-то сказать, но мать уже смотрит на меня в упор, а точнее, на простыню, подметающую землю, и на что-то позади меня.