Я беру свою чашку и направляюсь к дальним столикам, скрытым от посторонних глаз, где я смогу с головой нырнуть в чтение книги.
Я успеваю только раскрыть обложку, когда я снова чувствую его.
Я чувствую его.
Опять.
Еще до того, как я подниму глаза, я уже знаю, что это он. Я угадываю это по особому напряжению в воздухе, по энергии, которую я могу буквально почувствовать кожей. То же самое ощущение окутывало меня в моих снах, то же невероятное притяжение. Что за черт? Почему я постоянно натыкаюсь на него повсюду?
Я отвлекаюсь от своих мыслей, я обнаруживаю, что он тоже заметил меня.
Он смотрит на меня не мигая, пока ждет своей очереди, и его глаза такие мрачные, такие бездонные. Это напряжение между нами… я не могу понять, что это такое. Взаимная симпатия? Химия? Я знаю только, что при виде его мое дыхание учащается и сердце начинает сумасшедше колотиться. А тот факт, что теперь он заполнил собой даже мои ночные грезы, делает наши встречи еще желаннее. Это заставляет меня покинуть мою привычную реальность и отдаться чему-то новому, волнующему, чему-то, что дает мне надежду и обещает счастливую жизнь.
Я наблюдаю за ним, пока он расплачивается за свой кофе и сладкий рулет, пока шаг за шагом он все ближе и ближе подходит к моему столику. В зале есть десять других столов, и все они свободны, но почему-то он выбирает именно мой.
Когда его черные ботинки оказываются прямо рядом со мной, я смеряю взглядом его ноги, скрытые под плотной джинсовой тканью, его бедра, поднимаю глаза на его пугающе красивое лицо. Он так и не побрился с тех пор, как я видела его в последний раз, поэтому его щетина стала еще более заметна. Это придает его образу еще большую брутальность, добавляет еще больше мужественности. Хотя не думаю, что он нуждается в дополнительном усилении этих качеств: в нем и так все идеально.
Я не могу ничего поделать с собой, жадно вглядываясь в то, как его синяя рубашка облегает его сильную мускулистую грудь, как сужается его тело в области пояса там, где начинаются джинсы, каким он кажется стройным, гибким и мощным одновременно. Господи! Я с трудом отрываю взгляд от его тела, чтобы встретиться с ним глазами. И в его выражении лица я вижу заинтересованность.
– Здесь занято?
О мой бог! Он говорит с британским акцентом! На всем белом свете нет ничего более сексуального, за что я готова простить ему этот до неприличия старомодный способ познакомиться. Я улыбаюсь ему в ответ, чувствуя, как мое сердце начинает биться чаще.
– Нет.
Он стоит неподвижно на том же месте.
– Тогда могу я его занять? Могу поделиться с тобой своим завтраком.
Легким жестом он показывает на приторный рулет с пеканом у него на тарелке.
– Конечно, – отвечаю я как можно более непринужденно, почти профессионально скрывая тот факт, что мое сердце бьется так сильно, что, кажется, вот-вот разорвется, – но, пожалуй, от завтрака мне придется отказаться. У меня аллергия на орехи.
– Ну что ж, тогда мне больше достанется. – Его лицо расплывается в дружелюбной улыбке, когда он усаживается за столик напротив меня, настолько легко и свободно, словно он каждый день подсаживается к незнакомым девушкам в больнице. Я не могу не заметить, что его глаза очень-очень темные, почти черные.
– Часто здесь бываешь? – бросает он, удобно устроившись на диванчике напротив.
Я не могу сдержать смешок, потому что если бы существовал список самых банальных клише для знакомства, то он бы сейчас шел строго по его пунктам, не упуская из внимания ни единой строчки, но с его британским акцентом, как ни странно, все они звучат так приятно и мелодично.
– Довольно-таки, – киваю головой я. – А ты?
– Здесь варят самый лучший кофе в округе, – отвечает он, если, конечно, это вообще можно считать ответом, – только давай сохраним это в тайне, иначе они начнут давать своим кофейным напиткам сумасшедшие имена, и люди начнут выстраиваться в очереди за ними.
Я мотаю головой, невольно улыбаясь.
– Хорошо. Пусть это будет наш с тобой секрет.
Он внимательно смотрит на меня, его глаза поблескивают.
– Отлично! Я люблю секреты. Они есть у всех.
Мне становится тяжело дышать, потому что в нем есть что-то настолько поразительное, что перед ним невозможно устоять. То, как он произносит каждое слово, то, как искрятся его темные глаза, то, каким знакомым он кажется, потому что я уже видела его в своих снах, и там мы с ним были близки.
– А какие тайны хранишь ты сам? – спрашиваю я бездумно. – Открой их мне.