На лице Дэра появляется улыбка, и, кажется, от нее по всему побережью разливается свет.
– В этом есть доля здравого смысла, – говорит он мне, – это вовсе не глупо. Твоя мама была слишком молода. А ярость, как говорят психологи, является одной из стадий принятия неизбежного.
Дэр смеется вместе со мной, и от этого мне становится очень хорошо, ведь он смеется не надо мной, а со мной, а это совершенно разные вещи.
– Мне сейчас очень хорошо, – наконец признаюсь ему я, перебирая песок.
Дэр смотрит на меня.
– Я думаю, тебе надо почаще спускаться со своей горы, – заключает он, – серьезно. Неужели тебе самой нравится сидеть в заточении в похоронном бюро? Это как-то нездорово, Калла.
Внезапно я чувствую себя уязвленной его словами.
– Я вовсе не в заточении, со мной мой папа и Финн. А теперь еще и ты совсем рядом.
Дэр моргает.
– Ну да, я вроде как рядом.
– И сейчас мы далеко от похоронного бюро, – добавляю я.
Мы оба замолкаем, глядя на бескрайний океанский простор. Его стальная серость вдохновляет, и время заставляет меня чувствовать себя очень маленькой каждый раз, когда я бросаю взгляд на океан.
– Ты права, – соглашается Дэр, – сейчас мы далеко. – Он проводит пальцем по песку, рисует линию, а затем другую, и она врезается в первую. – И нам нужно почаще выезжать куда-нибудь.
Его последние слова буквально пронзают меня, и я замираю на месте.
Он действительно только что сказал это? Я не ослышалась?
– Ты имеешь в виду, что ты хочешь чаще бывать на пляже? – спрашиваю я неуверенно.
Дэр улыбается.
– Нет. Я хотел сказать, что я бы хотел, чтобы мы ходили куда-нибудь чаще. Вместе.
Нет, я действительно все услышала правильно.
Сердце с силой ударяется о ребра, и я киваю.
– Конечно. Это было бы здорово. Ты не возражаешь, если Финн тоже иногда будет ходить с нами?
Я спрашиваю об этом Дэра, потому что постоянно чувствую вину перед своим братом за то, что так часто оставляю его одного в последнее время.
Он согласно кивает:
– Конечно же, я не возражаю. Я хочу проводить как можно больше времени с тобой, неважно, кого еще ты захочешь видеть рядом во время наших прогулок.
Дэр широко улыбается мне, и на его лице то самое его обезоруживающее выражение, словно говорящее: «Ну-ка, попробуй, дерзни! Брось мне вызов!», и я понимаю, что пропала. Я влюбляюсь в него все сильнее и сильнее с каждым днем, и я абсолютно ничего не могу с этим поделать. Если честно, мне не хочется ничего с этим делать. Потому что это потрясающе.
От корабля «Айрдейл» остался только каркас, поэтому ветер обдувает нас со всех сторон, и Дэр убирает рукой со лба непослушные волосы. Когда он это делает, его кольцо слегка сверкает в приглушенных лучах солнца. Меня с головой накрывает внезапное чувство дежавю, словно я уже видела, как переливается его кольцо, озаряемое дневным светом, словно мы уже были здесь, рядом с кораблем, вместе.
Мы уже были здесь в то же самое время, на этом самом месте.
Это невозможно.
Это невозможно.
Но это так.
Это так, и никак иначе.
Я это чувствую.
Эти мысли наполняют меня до краев, когда я смотрю на него, когда я любуюсь его кольцом, сияющим в свете заходящего солнца, когда я вижу, как развеваются на ветру его волосы.
Дэр опускает руку вниз, и это внезапно нахлынувшее чувство рассеивается, но его едва уловимые частицы остаются во мне, словно слабо ощутимые прикосновения далеких воспоминаний или полузабытого сна.
Я неуверенно смотрю на него, потому что то ощущение было слишком сильным, и я уже знаю, что он скажет дальше. Я знаю это.
«Ты в порядке?» – спросит он.
Мне остается только ждать.
Дэр отклоняется назад и пристально смотрит на меня.
– Ты в порядке?
Я нерешительно киваю, потому что, о мой бог, это именно то, что я и предполагала! Изо всех сил я пытаюсь держать дыхание и напомнить себе, что «это ведь всего лишь дежавю, Калла». Такое бывает. Но последнее время это происходит почему-то слишком часто со мной и с Финном.
К тому же это ощущение было так реально! Я резко мотаю головой, пытаясь стряхнуть с себя всю странность происходящего. Я не могу ускользать от реальности, я не должна становиться такой же, как Финн. Господи!
Дэр накрывает мою руку своей ладонью, и еще несколько минут мы сидим, устремив взгляды на океан.
Его руки теплые и сильные, и я стараюсь погрузиться в это чувство, отгоняя прочь все навязчивые мысли, потому что сейчас ничто не имеет значения, кроме этого момента.