– Я так этого ждал, – бормочет он, уткнувшись носом в мою шею, напряженно двигаясь сквозь мои бедра, все ближе, ближе, – так долго!
– Пожалуйста! – повторяю я, обвивая руками его шею, притягиваясь губами все ближе, чтобы ощутить весь его вкус, без остатка.
Он стягивает с меня платье и изучает мое тело, освещенное лучами солнечного света, помогающего ему разглядеть каждую линию, каждый изгиб.
– Ты очень красивая, – шепчет он, а его черные глаза искрятся, – ты гораздо лучше, чем я того заслуживаю.
Безмолвно он отстраняется назад на одно короткое мгновение, и во мне уже начинает подниматься буря негодования. Но затем я слышу шуршание открывающейся упаковки, и Дэр снова приближается ко мне. Он проникает в меня, и я теряю всякую способность думать.
Движения становятся смазанными полосами, обретающими цвет: все мои чувства обострены до предела.
Его руки, его губы, его кожа. То, как он проникает внутрь, а затем обратно. Я же как будто качаюсь на волнах, а его пальцы заставляют меня найти космос в глубинах океана.
– Я… ты… Господи, – только и удается произнести мне, потому что все, что я хотела сказать в этот момент, невозможно выразить словами.
Дэр слегка улыбается и снова проникает глубоко внутрь, вместе со стоном у него с губ слетает мое имя.
– Я хочу, чтобы ты узнала меня, – бормочет он, словно напевая какой-то древний мотив своим хрипловатым голосом, – я хочу, чтобы ты узнала меня!
Мне кажется, сейчас я узнаю его именно так, как желала того долгими неделями. Мы так близко. Происходящее видится мне настолько сакральным, и мне не верится, что это наконец-то происходит. Мне не верится, что все настолько потрясающе, и я не могу сконцентрироваться, не могу сконцентрироваться, не могу сконцентрироваться.
Этот свет, это солнце, это море, запах Дэра, его пальцы, его руки.
Я крепко обхватываю его спину в том месте, где буквы кричат всему миру: «ЖИВИ СВОБОДНО». За всю свою жизнь я никогда не чувствовала себя такой свободной.
А затем мой мир взрывается и рассыпается на миллион осколков, словно в калейдоскопе. Все вокруг наполняют невообразимые цвета и ярчайшие вспышки света.
Я цепляюсь за Дэра на последнем издыхании, пока он наконец не изгибается надо мной, рычит и шепчет мое имя глухим прерывистым голосом, прежде чем упасть на меня сверху и положить голову мне на грудь, продолжая прижимать меня к себе своими прекрасными руками.
Я даже не могу ничего ответить ему. Мои ноги дрожат, а мое сознание кружится в бешеном звездном водовороте. Но постепенно я прихожу в себя, мои мысли вновь начинают выстраиваться в логическую цепочку. Я концентрируюсь на тяжелом солнечном диске, который висит в небесах и отбрасывает свое отражение на воду. Внезапно до меня доходит одна вещь, которую я не осознала сразу. Кое-что, сказанное Дэром на самом пиковом моменте произошедшего, те самые слова, которые я уже однажды слышала в своем сне:
«Ты лучше, чем я заслуживаю».
Глава 21
Мои губы припухли, рот приоткрыт, я пристально смотрю ему в глаза, на это лицо, которое я так люблю, на эти губы, с которых только что слетели слова из моего сна.
Это невозможно.
Этого не может быть.
– Ты… я хочу тебе кое-что сказать. – Мой голос обрывается, и он смотрит на меня вопросительно, улыбка застыла на его губах, как след прежнего очарования, остаток чего-то прекрасного.
Чего-то, что было запятнано уродством.
Неведением.
– Ты сказал, что я лучше, чем ты того заслуживаешь, – произношу я, чувствуя, как дрожит мой голос, и сейчас мне совсем не хочется говорить ему правду, потому что она чересчур безумна. – Почему ты это сказал?
Он пожимает плечами в ответ.
– Потому что ты нежная, честная и очень красивая. Очевидно, что я тебя не достоин.
– Но почему? – настойчиво продолжаю я, не удовлетворенная его ответом, – должна же у тебя быть какая-то причина.
Он медленно качает головой, все так же пристально глядя на меня.
– Это все какая-то бессмыслица! – говорю ему я.
– Иногда вся наша жизнь – бессмыслица, Калла, – так звучит его ответ.
Он отводит свою руку, и тепло его тела покидает меня. Мои пальцы мгновенно замерзают под дуновением промозглого океанского ветра.
Теперь наступает его очередь изучать меня своим взглядом, исследовать линии моего тела в резких порывах воздуха.
– С тобой все в порядке? – нерешительно спрашивает он. – Ты… ты… ты выглядишь какой-то другой.
Я встряхиваю головой.