Я вбегаю вслед за ними в замок Уитли, быстро взбираюсь вверх по лестнице и влетаю в комнату Финна. Она пуста… передо мной только Поллукс и Кастор. Финн запер их в своей комнате, и на это может быть только одна причина: он не хочет, чтобы они погнались за ним.
– Вперед! – строго приказываю им я. – Вперед, ищите Финна!
Они пулей выбегают из комнаты, их огромные тела с грохотом несутся по коридору. Я пытаюсь следовать за ними настолько быстро, насколько хватает моих сил. Врезаюсь в Дэра в тот момент, когда он поворачивает за угол.
– Что за черт? – спрашивает он, находясь в полном замешательстве, но я отталкиваю его прочь со своего пути.
– Мой брат в беде! – кричу я на бегу через плечо.
Он не задает ни единого вопроса, но я слышу его позади себя: он бежит следом, тяжело дыша. Но я не должна обращать на него внимание сейчас. Все, что мне нужно, – это следовать за собаками. Я мчусь за ними через весь дом, я мчусь за ними через сады, и я вижу, как кончики их хвостов исчезают за воротами Уитли.
– Калла, подожди! – Дэр хватает меня за руку. – Давай возьмем машину.
– Нет времени, – бормочу я, но он тянет меня к обочине.
– Тогда поехали на скутерах. Иначе мы никогда их не догоним.
Старые скутеры стоят прямо рядом с воротами, и я не знаю, почему их не загнали в гараж, но я благодарна, что сейчас они оказались под рукой, а батарея полностью заряжена. Я вдавливаю педаль газа, трогаясь с места на полной скорости. Дэр едет рядом со мной на втором, и мы мчимся вперед, за псами, которые несутся вверх по витиеватой горной дороге.
Наши скутеры издают свистящий звук и начинают откатываться назад, потому что подъем слишком крутой. Я слезаю со своего, бросив его на обочине, и бросаюсь бежать. Мне тяжело дышать, потому что что-точто-точто-что-точто-то вот-вот случится. Я чувствую это. Я чувствую это.
Мой брат.
Мой брат.
Эти слова рефреном звучат в моей голове, и я не могу ни на чем сфокусироваться, кроме своего движения. Когда наконец мне удается достичь вершины, я вижу Финна.
Он стоит на самом краю, псы же остановились на бегу, и мы все замерли в ожидании.
– Не делай этого! – в отчаянии умоляю я, потому что на его лице абсолютная серьезность, а кожа мертвецки побледнела. – Я не знаю, что тебя подтолкнуло к этому, но, пожалуйста, остановись! Ты мне нужен.
– Я должен спасти тебя, – просто отвечает он, и его голос напрочь лишен каких-либо эмоций, и даже страха нет в его глазах – я вижу полное отсутствие испуга. – Это должен быть я. Мне всегда это было известно. Дэр рассказал мне об этом уже очень давно.
Его черные кеды балансируют на грани пропасти, и он поднимает руки высоко над головой.
– Я люблю тебя, Калла, – говорит он мне, – я умру за тебя. Я должен сделать это, чтобы ты осталась жива.
Все пролетает у меня перед глазами, словно в замедленной съемке, и он бессильно падает назад, будто собирается плюхнуться на кровать, но вместо мягкой перины позади его ждет бездна и смерть.
Я подбегаю к краю и смотрю на все сверху: он беззвучно ударяется о воду. Абсолютно беззвучно. Как такое вообще возможно?
Дэр хватает меня за плечи, и я кричу, кричу, кричу. А затем я вижу две черные вспышки, летящие с обрыва прямо рядом со мной.
Кастор и Поллукс.
Они словно ныряют в воздух с какой-то только им известной целью, и мне на ум приходят слова Сабины:
«Он готов умереть за тебя».
Может, они решили умереть за Финна?
Псы ударяются о поверхность воды, и этот звук я слышу отчетливо, я же срываюсь с места и бросаюсь бежать к подножию скалы, стремясь поскорее оказаться рядом с моим братом. Как только мои ноги касаются мокрого песка, я вижу собак, хромающих по побережью, они волокут за собой искалеченное тело Финна.
Псы все в крови, они тащат свои тела на изломанных ногах: они искорежены, искорежены, искорежены, и волна каких-то смутных воспоминаний проносится сквозь мое сознание, сквозь все мое тело. Я уже когда-то видела эту картину.
Я уже это видела.
Я уже это видела.
Я уже была здесь, но это кажется мне невероятным, и я не могу думать об этом, потому что все, что должно сейчас занимать мои мысли, – это мой брат.
Я оттаскиваю его тело подальше от собак и вдыхаю воздух в его похолодевшие губы. Его тело обмякло, превратилось в лед и насквозь промокло.
Я опускаю его на свои колени, и мы оба сидим наполовину в воде, а тем временем Дэр разговаривает с кем-то по телефону.