Нет, вовсе не садисты были в Двенадцати Великих, но ведь сражаться должны были только котята мужского пола и потому только у котов, именно молодых, предусмотрен встроенный механизм снижения болевой чувствительности, что на себе могу подтвердить, и он работает, даже если ты не знаешь, как им управлять. А повзрослев, даже мы его теряем. Вот тебе и новость. Став взрослым, буду чувствовать боль, и никто и ничто с этим не сможет поделать. Спасибо. Удружили. Оппа, а оказывается, эту проблему решили, там, на далёкой Прародине, и вложили мне в голову и формулы и технологии получения обезболивающих… но нет, сейчас никому их не передам. Только представьте, если кошкам не надо будет терпеть изматывающей боли от ранений, какую они могут новую резню между собой устроить. Тем более как-то обходятся и без этого, научившись залечивать то, что их не убило буквально на глазах, тем самым одновременно снимая и боль.
Теперь-то понятно, откуда растут ноги у этого кармодрочества. Получается, такое мировоззрение вполне сознательно внедрялось среди кэтианок. Ведь регулировать численность рождавшихся котят коты больше не могли, и однажды, из-за постоянных мутаций они все бы… короче, песец. Войны, как способ саморегуляции численности населения и продолжительности жизни. Цинично, но пока не вижу другого выхода из сложившейся ситуации. Нет, он теперь для меня очевиден, пробудить котят… это называлось реинкарнировать… опухнуть, я их с того света поднял и вернул к жизни… Тем более пусть теперь сами отдуваются. Хм. Они не смогут. Недостаточна синергия… тупо количества поднятых мной недостаточно, ведь от их численности возможности из этого направления пси зависят напрямую.
Стоп. Вот это новость, оказывается, взросление котёнка и становление его котом это был сознательный акт, когда он уставал от жизни, потому что после этого тело начинало стареть, как и у кошек, пусть и медленно, но всё равно. Хотя без них тоже было невозможно. Иначе детей не выходило, даже в том числе и котят, которым рекомендовалось менять оболочку раз в семьсот-восемьсот лет. Это что же получается, помирать котятам даже полезно? Но и тут подвох, тело раньше искусственно возгонялось до соответствия духу и не происходило смешения памяти новой жизни и прошлых, словно не своих, как это случилось сейчас. Но у меня-то такого не было, хоть голова порой и лопается от наплыва разного знания, которому у меня, казалось бы, неоткуда взяться.
Выходит, я не реинкарнат, хотя версию попаданца это и не исключает, но вероятность, что моя личность искусственно создана, допустим ядро, а остальное налипло из знаний, принесённых способностями в пси, сильно выше. Обидно. Но, с другой стороны, зато это моя жизнь и тогда мир тоже мой. На кой мне куда-то в этом случае лететь? Хм, яйца… да, как-то вылетело из головы, из-за чего и собирался валить отсюда, а вовсе не куда-то отправляться, просто у меня есть знание о нахождении мест, куда можно отбыть. Проблема только с кораблём. Все современные местные самостоятельно между звёзд летать не могут, и выручить может только один, что висит на орбите Тау… «Новая Надежда». Жопа какая-то, надо и улетать, и оставлять ситуацию с синергией тоже так нельзя. И вообще, что-то делать с реинкарнацией спектраторов. Как раньше-то обходились? Ведь среди Двенадцати Великих таких, как я, не было. Хм, а это откуда я знаю? Ладно, сначала корабль, остальное в порядке очереди.
– Что скажешь? – спросила Кила Великая Праматерь Тау, когда отдала распоряжения по поиску беглеца.
Мягко говоря, его появление здесь произвело фурор среди экипажа и не в положительном смысле. Только он эмоций почти не испытывал, как и все котята, потому почти на это не отреагировал, разве что в уме расставил приоритет целей на уничтожение, в случае нештатной ситуации или излишней агрессии с их стороны. И кроме хозяйки корабля никто и не догадывался, какая тонкая нить их отделяет от смерти. Гость владел пси на таком уровне, что и Торе не снилось и ему так-то даже оружие не нужно, чтобы перебить весь экипаж. Хотя, конечно, выглядело это странно. Всё-таки выглядел он вызывающе юным на их фоне.
– Аскетично, – прокомментировал он обстановку.
– Почему это? – задала она новый вопрос заинтересованно.
– Судя по тому, что видел в сети, да и вообще, если вспомнить былые времена, обычно настолько голого функционала никогда не делали, – пояснил Кил.
– Раньше… раньше и мир был другой. Открытый, приветливый, такой, каким мы его создали. Сейчас переселение, строгий учёт ресурсов, – оглянувшись, прокомментировала Великая Праматерь Тау.
– Но что-то не заметил этого на примере резиденций Праматерей. А тут… – ответил он ей.
– А, ты в этом смысле. Нет, мой дом всё так же сверкает, как в былые времена. Должна же сохраниться красота в этом мире хоть где-то. Конечно, пытаемся её устраивать, где только можем, но обычно это ограничивается небольшим уголком для релаксации в общественном месте. Всё остальное, увы, отдано либо под проживание, либо под обеспечение продовольствием. А это просто инструмент, чтобы здесь устраивать музей старины, – пояснила она свою позицию.
– Возможно, вы уже и привыкли, но мне что-то не хочется. Это совсем не то, ради чего мы столько раз умирали, – в этот раз в его голосе можно было услышать печаль, если постараться.
– Госпожа! – перебила их беседу вбежавшая Рис.
– Что случилось такого волнительного, чтобы такой возбуждённой вбежала? – поинтересовалась у своей протеже её начальница.
– Это он! – опять та воскликнула совершенно неинформативно.
– Дорогая, будь конкретнее, побереги мой многоопытный мозг, он мне ещё пригодится в жизни, и не единожды, – упрекнула её Великая Праматерь Тау.
– Тот, кого мы ищем, это тот гад, из-за которого мы полезли… – начала мяться та в ответ, понимая, что в реальности-то они накосячили, и конкретно.
– Так мы что, не сказали тебе, что ищем того, кто, собственно, вас там и перебил? Кстати, это как раз комментарий про слабость котят. Кстати, и почему это он гад? Поясни-ка, пожалуйста, – обратилась к ней её начальница.
– Как он нас?! – растерянно спросила Миулова.
– Не совсем только он. Одновременно он и нас реинкарнировал, ну, а поскольку вы не соответствовали фундаментальным характеристикам, то тоже поучаствовали. Но всё же поясни, зачем вы за ним в это закрытое учебное заведение полезли? – вмешался Кил.
– Понимаете, он днём почему-то находился в сквере возле здания, прямо через реку от нас. Там занятия были. А держали там нас всех взаперти, – кое-как выдавила из себя Рис.
– Кил, эта история, похоже, началась из желания молодых кошек изнасиловать искомую нами личность. Так что же пошло не так, что вам пришлось лезть на охраняемый объект ночью и бесславно там передохнуть? – жёстко спросила у неё Великая Праматерь Тау.
– Ну-у-у… – протянула на это Миулова, явно не желая выдавать подробности.
– Не тяни кота за хвост, а то сейчас попрошу многоуважаемого Кила простимулировать твою память. Ты же не откажешься? – последний вопрос был адресован спектратору.
– Без проблем, только не пойму, чем это нам поможет, – откликнулся он.
– Иначе мы так и не доберёмся до того, с чем вбежала моя помощница, но так и не сказала. Давай говори, не усугубляй, – обратилась к ней её начальница.
– Чтобы пресечь нарушение, я метнула в него камень, чтобы убить, а он возьми и уклонись. Это видели многие, и возникло замешательство, чем он воспользовался и скрылся в здании. Собственно, потому образовалась целая группа, решившая ночью добраться до него и отомстить, – отчеканила ответ, словно рапорт, Рис.
– Вы всерьёз собирались найти одного котёнка в таком здании, где их тысячи? Да вы психи и ненормальные, – прокомментировал это Кил.
– Тут всё сложнее. Доблесть не прощает такого позора и требует отмщения. Другой вопрос, что они в результате так облажались, что смыть его уже нельзя. Потому ей и не хотелось рассказывать обстоятельства. Понятно, – проговорила спокойно Великая Праматерь Тау.