Осталось только самому подготовиться. М-да, никакого мытья рук тут не получится. Да, в теории антисанитария, а на практике… на практике, при использовании пси и так сойдёт. Вон, хилеры вообще извращаются, ногтями пациентов вскрывают, а тут, используя все знания, не смогу что ли? Сейчас проверим. Главное пациента не пугать неуместными возгласами типа: «Привет, Гугл, как сделать операцию в полевых условиях».
– Подожди, скажи, а что такое пиратство? – неожиданно спросила Миулова.
– Послушай, Рис, какая тебе сейчас разница. Вот вылечу, вернётся Чико, тогда и буду разъяснять, пока сидим и ждём вашего восстановления, а пока закрой глаза и молчи, что бы ни происходило, ладно, – обратился к ней.
– Хорошо, – согласилась она.
– У тебя оказалось даже боевой коктейль есть, – констатировала факт Кофеева, отпивая очередной глоток горячего напитка.
Интересные ребята, эти кошки. У них всё боевое. А так, просто белковоуглеводный коктейль в виде сублимированного порошка для быстрого восстановления сил. Тупо нечто вроде крепкого чёрного очень сладкого чая со спортивным белковым питанием. Ничего выдающегося, зато громкое название. Нет здесь спорта как такового вне рамок подготовки будущих военных. Вот потому и его так обозвали. И так-то постоянные войны были, а сейчас кошкам совсем раздолье. Уже никто не сдерживает. Им ведь друг дружку не жалко, и тут поведение Кофеевой просто бесценно, с точки зрения будущего. Но это мне понятно, а в реальности стала слабее, связавшись с Миуловой. Ладно, сейчас ту подремонтировал, а так бы, наверное, сгинула в мире беспощадных хищников, а может, и вытащила своего командира. Хотя с той раной, что у неё была, долго бы она не протянула. Вопрос в том, что потом бы делала Чико?
– Это не он. Отбивать склады у копавшихся там банд так себе удовольствие. Боеприпасов для систем ПКО, из которых и сделал себе боевых роботов, хоть одним местом жуй, в силу непопулярности калибров у пехоты, всё равно тратить время и силы… Я это сам намешал в лаборатории, где делал лекарства, – наконец отреагировал на её слова, после некоторых размышлений.
– Ты обещал рассказать, – тут же напомнила про разговор до операции Миулова.
– Пиратство, это захват… в теории незаконный, но какие сейчас уже законы вокруг, так что это своеобразный бизнес на захвате чужой собственности и жизней, превращению свободных в недавнем прошлом граждан в рабов. Ну, а рабы, это уже живое имущество, которым одни кэтианцы станут для других, – попытался отделаться двумя словами.
– Ты умеешь делать лекарства? – вдруг подорвалась Кофеева, задав вопрос.
– Подожди, дай мне Каэлу дорасспросить! – упёрлась Миулова.
– Командир, ты что, не понимаешь?! Он может выменять на них что угодно! – взвилась ее подчинённая.
– Чико, подожди, ты, похоже, совсем не понимаешь нынешней ситуации. Если кто узнает про это, будет вовсе не профит, а почти бесконечное сражение со всеми желающими сделать из меня того самого раба, свою собственность. Так-то страждущие кровью умоются, но остальные не остановятся, потому что решат, всё дело в удаче, и у тех, у кого не получилось, просто с ней было на самом деле отстойно, а всё что было до, случайность. Не потому что они дураки и не сообразят про степень опасности, но это способ мышления всех кэтианок, победа любой ценой, а если не можешь добиться, то ты просто лузер. Ну-ка, скажи, кто хочет быть им? Вот. И по мере распространения слухов о моих умениях желающих испытать свою удачу будет всё больше. Пока же в округе знают лишь про мои способности убивать в особо жестокой форме. И посмотри на результат, уличный бой закончился раньше, чем мне половину бойцов противника удалось прикончить. И произошло это не потому, что они отчаянно сражались, а потому что сбежать не вышло, как у везунчиков. Вот пускай и дальше так остаётся, – ответил ей достаточно резко.
– По твоим словам, рабство уже приходит в нашу жизнь? – сформулировала свой вопрос Миулова.
– Ты очень сильно ошибаешься. Оно никогда не уходило из неё, просто это называли по-другому, но эпоха лицемерия заканчивается, – ответил ей с укором.
– Это когда это и где?! – опередила ту с вопросом Кофеева.
– Для начала можно вспомнить историю со спектраторами. Или ты думаешь, они добровольно ими становились и отправлялись в соответствующие учебные заведения. А может, они слёзно умоляли, чтобы их кастрировали? – поинтересовался у неё.
– Ха! Это другое! – воскликнула Чико.
– И чем же этодругин отличается от рабства, позволь полюбопытствовать? – поинтересовался у неё, с интересом став её разглядывать.
– Да это же котята! – пояснила она свою позицию эмоционально.
– Ага, значит, по-твоему, есть разница, если сделать рабом котёнка или кошку? – зашёл к этому вопросу немного с другой стороны.
– Конечно! Они же на фиг никому не сдались! – встала она на позицию официальной пропаганды.
– Ага, то, что весь мир пошёл в тартарары, стоило умереть всем спектраторам дружно и враз, а вот такие нужные кошки почему-то ничего поделать с разрушением окружающей действительности не смогли. Может, ты объяснишь, почему же этодругин вдруг оказался так важен, а вот такие нужные члены общества оказались пустым местом? – постарался уменьшить ей возможности для словоблудия.
– Знаешь, Каэл, я простой солдат, чтобы голову себе такими вопросами забивать, – нашла она отмазку для себя.
– Точно так же будет и с кошками. Про них скажут: такие неудачницы не достойны свободы, – поведал ей будущее.
– Но кому это надо и зачем?! – вновь проснулась Миулова.
– Технологическая цивилизация требует очень сложного взаимодействия между членами общества для поддержания. Этот момент у нас был полностью заменён рабством котят. Да, именно на рабах держался тот уровень, который имели кошки. Убрали из уравнения невольников и мир рухнул. Вот скажи, хоть кто-то стал думать с тех пор иначе? – обратился к ней.
– Прочему ты так говоришь, – встряла в нашу полемику опять Кофеева.
– Потому что я знаю гораздо больше, чем ты можешь представить. Твой командир догадывается насколько и тихо сопит в две дырочки, просто боясь признать моё тотальное превосходство. Уже достаточно того, что я могу приготовить почти любое лекарство, которое мне может пригодиться даже в таких условиях, что ты даже осознать не способна. Уровень деградации нашей цивилизации ещё даже близко не достиг дна, чтобы начать подниматься. Тёмные века продлятся примерно тридцать тысяч лет, плюс-минус. И этому тоже есть причина – наше долголетие. К тому моменту умрёт даже Великая Праматерь Тау, а продолжительность жизни, в результате мутаций, кошек снизится до чуть меньше трёхсот лет, хотя и останется более продолжительной, чем у котов, которая и сейчас, при нормальном развитии событий и утрате знаний и навыков, не превышает ста шестидесяти приведённых лет. Ни вам, ни мне не увидеть нового подъёма, а пока те, кто живут на станциях ПКО, начнут осознавать своё военное превосходство над теми, кто живёт внизу, но зато имеет много всего такого, чего у них нет, – устало проговорил в конце.
Упоминать то, что любой, в общем-то, спектратор может и так срок своей жизни продлить насколько угодно, как, впрочем, и своих спутниц, не стал. Меньше знают, лучше спят.
– Зачем ты про служащих орбитальных баз сказала? – обеспокоилась Миулова.
– Потому что мне надо на Тау, а если я туда полечу… живые позавидуют мёртвым, – последнее проговорил задумчиво.
– Почему?! – воскликнула она.
– Потому что всё ускорится, и я вовсе не уверен, что у Великой Праматери Тау и неизвестного врага тогда что-то получится, и тогда все мои слова про тридцать веков тьмы окажутся пророческими, – заметил на это в ответ.