‒ Но… наверняка проверка обнаружила бы это. Как?
‒ Тут я не знаю. Либо он заменил одну платформу другой, либо… наноматериалы? Это был план Трэвиса, я даже не хочу знать подробностей. Главное, что получилось.
‒ Уже есть первый результат?
‒ Да. Нам удалось вырастить целую грядку картофеля.
‒ Что же за материал он использует для емкости? ‒ задумалась Мария.
‒ Не имею ни малейшего представления.
Через некоторое время они приземлились. Впереди улица ‒ длинная, безлюдная и тускло освещенная. По телу Марии пробежали мурашки: она не ожидала, что будет настолько холодно.
‒ Забыл сказать тебе про кофту. Здесь холоднее, чем в других районах: проблемы с обслуживанием, ведь инженеры давно покинули этот район. Но здесь живут только наши, большинство по многу лет, поэтому никто особо не хочет уезжать, даже несмотря на такие условия.
Продолжая говорить, Майкл пошел вперед, Мария следовала за ним.
Таня зафиксировала падение температуры тела пользователя. Она помнила об установленном пользователем ограничении, но всё же решила спросить: «Включить прогрев тела?»
«Да, пожалуй», ‒ мысленно ответила Мария.
Конечно, Таня не могла заставить кровь «кипеть», но в ее силах было простимулировать нейроны мозга так, чтобы Мария не чувствовала холода.
‒ Но вода есть, воздух тоже, даже лучше, чем в остальных районах города. Со светом проблемы, но тут мы сами ничего не делаем, потому что не видим смысла. Многие привыкли жить в темноте, а яркий свет, как Люмени например, режет глаза до боли. Кто‑то работает в городе, кто‑то просто сидит дома…
Мария услышала откуда‑то сверху необычные «музыкальные» звуки – она не знала, что это такое. Лишь остановилась, внимательно вслушиваясь.
‒ О, это гитара, ‒ махнул рукой Майкл, ‒ кто‑то вот играет на гитаре.
‒ Кто‑то поет, ‒ прошептала Мария.
‒ Что?
‒ Ничего.
‒ А что еще остается делать? У каждого человека должен быть какой‑то смысл в жизни, не так ли? Иначе можно просто с ума сойти.
‒ Ты вырос здесь?
‒ Ну да. Вон видишь тот дом?
‒ С трудом, честно говоря. Такая темнота.
‒ Ну ничего, твои глаза привыкнут. И что с твоими линзами? Там вот я родился.
‒ Разве не в больнице? Как же медицинская помощь?
‒ Моя мама была против.
‒ Глаза мои привыкнут, ‒ пробурчала под нос Мария, ‒ не думай, что я соглашусь остаться тут надолго.
‒ Ну, это я так просто сказал, не обращай внимания.
На какое‑то мгновение они замолчали, а затем Мария решилась спросить:
‒ Какие гены тебе редактировали?
‒ Никакие. Я ведь не родился в больнице.
‒ Что? Но… если ты заболеешь?
‒ Буду лечиться.
‒ Но ведь ты не будешь жить долго.
‒ Кто сказал? То, что мне редактированием не прибавили пару лет, еще ничего не говорит о том, сколько я проживу.
‒ А недостаток витамина D? Как ты его компенсируешь?
‒ Есть же таблетки.
‒ Витаминные комплексы? Но их не производят уже несколько лет.
Майкл достал сигарету, закурил:
‒ Ну и что? А у нас они есть.
‒ Очень неразумно, ‒ обиженно произнесла Мария.
‒ Кто устанавливает, что разумно, а что нет? Для тебя и Научного сообщества разумно покинуть наш дом и создать космические колонии, для меня разумно спасти то, что еще осталось на нашей планете. Для кого‑то разумно играть ночью на гитаре, а кто‑то находит смысл жизни через медитацию. Кто‑то хочет жить долго, а кому‑то достаточно и мгновения.
Мария подняла руки, будто бы говоря: «Все, все, отстань, ты ничего не понимаешь».
‒ Давай, мы почти пришли.
Они дошли до очередного ничем не выделяющегося дома. В окнах горел свет, из некоторых квартир слышался веселый смех. Они поднялись по лестнице на четвертый этаж. Майкл постучал в дверь. На лестничной площадке было темно и неприятно. Мария поежилась от затхлости и уныния: по сравнению с Городом на поверхности тут было жутко. Дверь открыл мужчина среднего роста, около пятидесяти лет, с мягкими, почти детскими, чертами лица, тронутыми сединой, но густыми и волнистыми волосами. Мужчина не выглядел старым и потрепанным жизнью представителем скамов, наоборот ‒ он с неподдельным интересом разглядывал Марию, а в глазах отражалась несвойственная скамам живость. Он носил старые очки, сделанные, должно быть, еще до катаклизма.
‒ Ты все‑таки привел ее, ‒ удивленно произнес мужчина. ‒ Привет! Ты ведь никому не сказала, что направляешься сюда?
‒ Это не в моих интересах, ‒ ответила Мария.
Мужчина усмехнулся:
‒ Напоминаешь мне Сару. Ну что… проходи. Представимся друг другу.
Когда Мария и Майкл прошли в квартиру, мужчина протянул ей руку для пожатия: