– С вами всё в порядке? – наконец решилась спросить Мария. – Вы как‑то изменились после нашего разговора.
Дев отвлекся от своих мыслей, сосредоточился и, положив руки на колени, уверенным тоном ответил:
– Всё в порядке.
Больше они не разговаривали.
Машина подъехала к трехэтажному особняку, так не похожему на безликие лабораторные корпуса или однотипные многоквартирные дома. На втором этаже красовался поддерживаемый колоннами широкий балкон; вычурные окна в стиле барокко – в общей обстановке города они выглядели неестественно. Даже бледно‑голубой цвет стен был необычным: нежный и приглушенный, он контрастировал с кислотными и бросающимися в глаза расцветками городских построек. Президент был настоящим эстетом.
Перед домом стояли только два ВИ‑охранника – они же и открыли дверь. Мария и Дев прошли в просторный холл, разительно отличающийся от современных холодных, просто обставленных квартир: уютно, но в то же время величественно. Роскошный интерьер, казавшийся почти нереальным в этом неоновом мире, поражал воображение.
По великолепной широкой лестнице стремительно спустился президент, молодой, энергичный и веселый – таким он был всегда. Он с улыбкой протянул руку Марии:
– Здравствуйте, очень рад вас видеть, – Президент энергично тряхнул руку девушки. – Мария, верно?
– Да.
– Очень‑очень приятно.
В обществе, где не принято было показывать эмоции, а каждый ученый или инженер отличался строгим логическим мышлением, такая демонстрация чувств казалось более чем необычной. Мария не могла понять, какой реакции от нее ждали, ее смущал сам факт нахождения здесь, а то, что он так воодушевленно ее встречает, не то чтобы радовало, а… настораживало.
– Мистер Ананд, благодарю вас за то, что проводили Марию. Нам необходимо поговорить наедине.
И впервые Марии захотелось, чтобы Дев не уходил, но она тут же успокоилась и мысленно отдала команду Тане всё записывать и, если что, быть наготове. Дев пожал руку Президента, а затем ушел.
– Пройдемте в мой кабинет, пожалуйста.
Пока Мария поднималась вместе с Президентом по парадной лестнице на второй этаж, она рассматривала его идеально уложенные волосы, добрые, светлые глаза – он, казалось, не жил в подземелье среди искусственного света и тьмы. Неестественный – по трансляциям она не замечала этого раньше.
– Вы думаете, что знаете, зачем вы здесь, Мария, но я уверяю вас, что вы ничего не знаете. И даже не догадываетесь.
– Если меня к себе позвал сам Президент, не получив разрешения у Корпорации, то дело действительно серьезное, – сказала Мария. – Я могу только предположить, что это как‑то связано с Сарой, потому что она когда‑то работала с вами.
– Это скорее она работала надо мной, чем с… – задумчиво произнес Президент. – Ну да ладно. Пойдемте, присядем.
Они зашли в просторный кабинет: с левой стороны в камине горел искусственный огонь, а вся правая стена заставлена стеллажами с книгами. Но книги не печатались вот уже десятки лет, все было в электронном виде, а на полках стояли настоящие бумажные экземпляры.
– Никогда не видели книг?
Мария и правда никогда их не видела. Она была поражена и завороженно смотрела на изысканные переплеты. Перед камином стояли два кресла.
– Присядем тут, – предложил Президент. – Здесь должно быть тепло.
– Спасибо, – произнесла Мария.
У нее перехватывало дыхание: тепло, шедшее из камина, было словно настоящее: огонь не согревал снаружи, а будто бы проникал в тело и обволакивал изнутри. Казалось, на нее накинули невидимое одеяло. Мария, прежде стеснявшаяся и старавшаяся держаться как можно серьезней, расслабилась. Тепло огня напомнило ей о бабушке.
– Я рад, что вам нравится.