Она слабо улыбнулась, ее глаза закрывались.
– Всё шло по плану.
– Ага, конечно.
Ее взгляд потух, будто бы разум погрузился в темноту.
– Я не ожидала, что они нападут. Совершенно не ожидала. Они все… погибли.
Мария видела, как Майкл, шокированный произошедшим, пытается контролировать свои эмоции, сжимая и разжимая кулаки. Он смотрел на Айнур, желая узнать подробности, но она была так слаба, что он отошел в сторонку, предоставив ее заботам Дева.
– Где здесь медицинский отсек, кабинет или что‑то в этом роде? – спросил Ананд.
– Вон там. Я покажу.
Они ушли, а Мария осталась наедине вместе с Девять – ИИ, которого перепрограммировала Таня: они назвали его так по последней цифре идентификационного номера. Мария гуляла по коридорам, пока не услышала отдаленный шум производства. И действительно, когда она пошла на звук, то оказалась в огромном производственном цехе: машины, устройства, ВИ двигались туда‑сюда, со всех сторон летели искры. Стоял ужасный шум. Мария прикрыла уши руками, озираясь по сторонам.
«Мария, – обратилась Таня к пользователю, – корпус устройства я соберу, тебе нужно заняться микросхемой».
Мария совершенно забыла об обещании, данном Нейтану: все эти события с Трэвисом, Президентом, телебашней… у нее не было времени заняться созданием микросхемы и написанием программы для устройства по очистке воздуха от радиоактивных веществ.
– Мария! – крикнул, Нейтан, подойдя к ней.
Они неловко обнялись.
– Жива, здорова… – произнес он.
– Да.
– Всё благодаря Тане. У тебя поистине исключительный ИИ. Она нам и помогла.
– Что мы теперь будем делать?
– Действуем по плану: создаем устройство, тестируем, презентуем общественности, ведем переговоры с Научным сообществом, а дальше посмотрим.
Нейтан осекся и удивленно уставился на ВИ, стоявшего за спиной Марии ‒ глаза робота светились зловещим, как показалось Нейтану, синим светом.
– Это еще кто?
– Это… Девять. Таня его перепрограммировала. В нем заложена программа по управлению другими ВИ. Своего рода шериф. Он на нашей стороне. Правда, Девять?
– Да, – ответил ИИ, посмотрев на Нейтана.
– Ладно, пойдем, найдем моего сына. Мы теперь должны держаться вместе, нам ничего больше не остается. Теперь мы должны идти до конца.
Они пошли по коридору.
– Я разговаривала с Президентом, – сообщила Мария.
– Вот как? Чего он хотел от тебя?
Она вспомнила, что Президент настаивал на передаче Тани во благо космической программы.
– Ему, как и вам, нужна была Таня. Нейтан, послушайте, я убеждена, что мощностей Тани хватит и на реализацию космической программы, и на строительство вашего устройства, и на проектирование машин по производству продовольствия. Давайте… освободим Базу, проведем переговоры с Научным сообществом и Президентом. Мне не нравится, что мы фактически подрываем нормальное функционирование общественных институтов. Если сдадимся, то я уверена, что нас послушают: Научному сообществу нужен мой ИИ. Возможно, мы даже сможем увеличить его мощность достаточно, чтобы все остались довольны.
– Ты говорила об этом Президенту? Неужели он не упоминал о «приоритетах»?
– Говорила, но… мы встретились всего раз…
– Такое увеличение мощностей ИИ не приведет ли к выходу программы из‑под контроля?
«Он тоже говорил об этом», – подумала Мария, вспомнив слова Президента.
– Я, честно говоря, не знаю, – озадаченно ответила Мария.
Нейтан глубоко вздохнул ‒ так вздыхают отцы, когда дети сообщают им о неприятностях, которых могли бы избежать, будь у них побольше опыта и поменьше беспечности.
Марии больше не хотелось разговаривать: она совсем запуталась и не понимала, как правильнее будет поступить. Шагавший рядом Девять напоминал своим присутствием о кровавой трагедии в телебашне.
Ее размышления прервал Нейтан:
– Мы вновь сделаем атмосферу пригодной для дыхания, возьмем людей и уйдем. Начнем всё заново. Если они хотят, могут после этого запускать сколько угодно ракет и переселяться на любые планеты Солнечной системы и даже Млечного пути.
Часть 1. Глава 20.
На следующий день, пока к Стене стягивались военные, на стадионе около Главного здания собирались неравнодушные, откликнувшиеся на призыв Президента, люди. В обычные дни стадион использовался для соревнований по киберспорту (зрители наблюдали за передвигающимися голографическими аватарами).
На поле установили сцену, повесили огромные стекла для голографического проецирования происходящего в увеличенном масштабе. Людей собралось немногим больше, чем обычно: остальные наблюдали и участвовали в выборах через Сеть.