Всеобщее голосование началось с выступления Президента.
Президент: Приветствую. Вы наверняка знаете, что происходит. Чем хорошо наше последнее на планете, успешно функционирующее маленькое общество, так это тем, что мы умеем слушать друг друга, обсуждать и принимать решения вместе. Вы все примете участие в голосовании. Прежде чем начать, заслушаем доклад.
На сцену вышел приглашенный Президентом сотрудник службы безопасности: он пересказал факты, упомянутые днем раньше Президентом в прямом обращении к гражданам, сообщив некоторые детали.
Сотрудник службы безопасности: Нам известны некоторые имена: Нейтан и Майкл Пирсон (последний – работник Корпорации), Трэвис Райт (изобретатель устройства ускорения роста растений), Сава Франц, Дев Ананд (глава службы безопасности), Айнур Айдын. В настоящее время указанные лица (кроме мистера Райта и мистера Франца) находятся на захваченной ИИ Базе за Стеной.
Закончив доклад, он ушел со сцены.
Президент: Благодарю. Мне кажется, что нам, прежде всего, стоит услышать мнение двух людей, которые присутствуют здесь: мистер Райт и мистер Франц. Позицию мистера Райт, заявленную ранее на заседании Научного сообщества, вы наверняка уже знаете, но мне кажется, будет честно, если вы сможете услышать его еще раз и задать интересующие вас вопросы. Мистер Райт, прошу вас.
На сцену вышел Трэвис всё в том же белоснежном стандартном лабораторном халате. Он выглядел усталым.
Трэвис Райт: Добрый вечер. Если смотреть с юридической стороны вопроса, то я действительно нарушил соглашение с Корпорацией, которое подписывал, нанимаясь на работу. Но если рассудить по тем принципам, которые ранее существовали в обществе, то я ничего такого не сделал: я распорядился своим устройством по своему собственному усмотрению. И как человек, который выполняет обязательства, я поспешил заверить Корпорацию, что я сделаю еще одно такое устройство в кратчайшие для них сроки. Но меня никто и слушать не стал. Всех интересует только нарушение соглашений и дисциплины. Но разве, спрашиваю я вас, это так важно? Неужели в данном случае мы не должны брать во внимание тот факт, что малоимущие люди Подземного города страдают от банальной нехватки еды? Почему поиск дома среди звезд для нас важнее, чем помощь людям здесь и сейчас? Рассудите меня, неужели я сделал кому‑то плохо? Я действовал из лучших побуждений и хотел помочь. Если надо, чтобы я посидел, как в старые добрые времена, в тюрьме, то я это сделаю, но есть ли в этом смысл? Намного больше я принесу пользы на свободе. Какой смысл в этом голосовании? Мы ведь только тратим время: если я сейчас же отправлюсь в лабораторию и начну проектировать устройство, то я даже успею сделать его ко времени предполагаемого запуска. Подумайте.
Трэвис умолк и отступил от края сцены.
Президент: Спасибо, мистер Райт. Уважаемые дамы и господа, прошу вас ‒ все вопросы после выступлений. Нам необходимо услышать друг друга. Прошу на сцену выйти мистера Франца.
Сава, неестественно худой по сравнению со всеми присутствующими, обессиленно поднялся на сцену. После ранения инъекционным дротиком сильнодействующим снотворным у него до сих пор кружилась голова, он не мог сфокусировать взгляд, в ушах звенело. Когда его привезли в помещение временной изоляции, он начал буйствовать, и ему снова вкололи успокоительное, теперь он с трудом выговаривал слова, у него заплетался язык.
Сава Франц: Здравствуйте. Меня зовут Сава. Я представитель скамов. Всю жизнь им был. Немногие знают, но я почти ничего не вижу, но неплохо ориентируюсь в пространстве. В нашей среде меня уважают: считают, что если я такой ограниченный, но при этом умудряюсь видеть больше остальных, то я мудрый. Я не разбираюсь в ай‑ти13 технологиях, компьютерах, да и никогда не разбирался в этом. У меня просто нет способностей ко всему этому. Как я ни старался приобрести полезные для общества навыки, у меня ничего не получилось. Я всю свою жизнь работал руками: чинил, собирал, но сейчас этим всем в сто раз лучше человека занимаются машины, и меня «попросили». А больше я ничего и не умею. Неужели, если у меня нет способностей к программированию, мне придется до конца своих дней влачить такое существование? Мне хотелось бы работать на земле, но мы находимся в ловушке: вокруг стены, нас не пускают посмотреть, что там? Возможно, радиация уже не такая сильная, как нам говорят? Но это ладно, я смирился со всеми этими социальными условиями, продиктованными самим временем. Но с чем я не могу смириться, так это с тем обстоятельством, что новорожденные дети голодают; старики, не нашедшие себе применения, доживают последние дни в забвении. Не могу смириться с тем, что для наших людей не хватает мест в образовательных учреждениях, что так несправедливо распределяют еду. Мы не хотим и не можем больше жить в брошенных другими людьми домах, коммуникации в которых зачастую не работают. Мы обращались за помощью к Корпорации, Научному сообществу и Президенту много раз. Но нас никто не услышал. Что нам оставалось делать? Я прошу прощения перед обществом за то, что мы сделали, но другого выхода просто не было. Помогите, нам, пожалуйста.