Военный посмотрел на Марию и вдруг пронзительно и звонко засмеялся:
– Вы в ловушке. И я в ловушке. Ему ничего не стоит избавиться от вас всех. Кому вы тут нужны… нужды ваши… всё это ерунда. Вы ничего не знаете.
Мария поморщилась, пытаясь понять смысл сказанных слов.
– Кто «он»? Президент? Он собирается от нас избавляться?
Военный снова посмеялся:
– Нет уж, я хочу посмотреть на этот спектакль. Вы ребята хорошие, не убьете меня, я знаю. И в то же время мне будет очень интересно посмотреть, как вы выкрутитесь.
– Я не понимаю вас, – произнесла Мария, поднявшись со стула. – Девять, о чем он говорит?
– Я не знаю, – ответил ИИ.
Военный засмеялся еще громче.
– Ваша маниакальная любовь к ИИ просто поразительна.
– Что ты там видишь? – встревоженно переспросила Айнур.
Минуту Дев молчал, а затем сообщил твердым, но рассерженным голосом:
– Я вижу стеклянное здание впереди.
Майкл показал Айнур информацию о составе атмосферы: все показатели в норме!
– Это стена, – прошептал Ананд.
– Что? Повтори! – сказал Майкл.
– Тут стена! Тут невидимое магнитное или какое‑то… защитное поле. Я не могу пройти дальше. Эту Базу и то здание отделяет защитное поле! – прокричал Ананд, который обычно отличался спокойствием и самообладанием.
Часть 1. Глава 22.
2020 год.
«Мы должны понять одно: есть ли у тебя деньги или нет, есть ли у тебя влияние или нет, будь ты хоть самым главным человеком на этой планете – ты не выживешь. Как и не выживут все остальные людишки в наушниках, смотрящие себе под ноги, гоняющиеся за вымышленным, существующим в сети одобрением. Не выживут и те, кто настолько хотят быть частью общества, что для этого ходят на нелюбимую работу, рожают ненавистных им детей, изменяют своим мужьям и считают за норму обмануть и унизить другого человека. Самые стойкие и спокойные йоги, проповедующие любовь к этому миру, самые страшные преступники, которые думают, что силой захватят все богатства, – не выживут. Строй хоть тысячу бункеров ‒ рано или поздно планета умрет. И сейчас она умирает быстрее, чем когда‑либо. Вы смеетесь над теми, кто сортирует мусор, но они хотя бы что‑то делают для того, чтобы сохранить нашу планету потомкам. Вы ухмыляетесь, видя, как человек использует практичную сумку вместо пакетов в магазине, но этот человек хотя бы что‑то делает для вашего спасения. Вы смеетесь над теми, кто ратует за сокращение выбросов углекислого газа, потому что вам слишком дорога ваша машина и даже ради своей собственной планеты, на которой вы родились, вы не готовы ходить пешком или пересесть на велосипед. А между тем тот, кто сознательно отказывается от этого ради будущего человечества, в ваших глазах просто неудачник, который ничего не добился. Вы презираете женщин, которые сознательно не хотят рожать, но они хотя бы не увеличивают и без того неконтролируемый рост количества человеческих особей. И вот сейчас я спрошу у вас, вечно смеющихся, вечно недовольных жизнью циников: что вы сделали для того, чтобы ваши дети выжили? Ровным счетом ничего. Я не понимаю, как вы, игнорируя все исследования, можете спокойно жить установившимся порядком. Почему мы, смотря в глаза смерти, не можем остановиться? Мы медленно губим самих себя. Вы умираете от жары летом, но вы даже не понимаете, что всё это результат ваших действий. Вы думаете, что один человек ничего не изменит, и поэтому вы ничего не делаете, но поверьте: даже один человек на планете, отказавшийся от рождения детей, от мяса и осознанно подходящий к утилизации мусора, привнес в будущее больше, чем вы все. И возможно, именно из‑за одного такого человека еще не перевесила чаша весов в сторону смерти».
Из еженедельника «Что день грядущий нам готовит?»
2086 год.
Мария уже возвращалась назад, когда в коридорах выключился свет. Наступила абсолютная темнота и… тишина. Даже шум ВИ, которые работали в цехе, и тот прекратился. Мария не смела шевельнуться, она слышала только свое дыхание. Ей стало невообразимо страшно, включилось аварийное освещение: красное, приглушенное и пугающее. Она поспешила к стартовой площадке.
Нейтан и Пьер непонимающе оглядывались по сторонам – их лица едва виднелись в тусклом аварийном свете. Даже белого цвета ракеты, которая в обычных условиях хорошо просматривалась издалека, сейчас видно не было.
– Что случилось? – спросила Мария.
– Я не знаю, – развел руками Нейтан.
– Интересно, как там остальные?
Она присела рядом с Пьером. Нейтан размышлял: определенно происходило что‑то, о чем они не догадывались. Вся эта затея с космосом, упрямство Научного сообщества, необоснованная попытка контролировать действия людей под маской общей цели, нежелание рассматривать выдвинутые их с Сарой предложения: его мучали сомнения, картина жизни не складывалась. Должно быть какое‑то другое объяснение действий Научного сообщества, что‑то более логичное, чем болтовня Президента. Поэтому Нейтан на самом деле жаждал личной встречи с Президентом и сейчас жутко завидовал Марии, которая встречалась с ним и так бездарно потратила драгоценное время.