Временами она хваталась за металлические прутья руками и раскачивалась взад‑вперед, взад‑вперед…
«Изверги. Самое страшное, что можно сделать с человеком, это вот так вот его изолировать. Чего я сделала‑то? Не из‑за меня погибли те люди, я только хотела помочь. Это была даже не моя идея всё это устраивать. У меня просто попросили помощи. Это всё Нейтан виноват. И Майкл».
Порой она лежала, глядя на безликий потолок, напевая песню, которую когда‑то пела нимфа:
«Tell me was it worth it that you send me away?
Wouldn`t be much better if you ask me to stay?
Tell me was it better to say the things you`ve said?
Is it true that you don`t love me back?»
Она не была уверена, что точно помнит все слова.
Кормили ее, как положено, три раза в день: скудные крошки появлялись из проема в стене. Туалет выдвигался из ниоткуда и задвигался туда же. Раз в день душ, который выезжал из стены, а после растворялся в ней.
Через какое‑то время она начала разговаривать с камерой наблюдения.
– Привет, меня зовут Мария. Я не виновата в этом. Честно.
Сначала она мило и вежливо беседовала, потом яростно швыряла подушку в камеру, крича, ругаясь, умоляя вытащить ее отсюда. Красная точка камеры хранила молчание. Мария даже не понимала, охраняют ли ее или нет: казалось, что клетка, в которой она находилась, «плывет» в безбрежном черном пустом пространстве.
– Моя бабушка рассказывала мне про деревья. И настоящее Солнце. Оно ведь существует, правда? Ну конечно, Земля крутится вокруг Солнца. Притяжение и всё такое…
Она часами сидела на кровати – смотрела в пустоту. Если бы она видела себя в зеркале, то не узнала бы: Мария уже не помнила, как выглядела раньше.
Её бессмысленно убийственная рутина длилась вечность: проснуться, походить, поесть, сходить в туалет, помыться, снова походить, полежать, спеть песню, поговорить с камерой, походить, полежать, поесть, лечь спать. Всё по кругу.
– Чего ты хочешь? – вдруг спросила у нее Сара, облокотившись спиной о стену.
– Хочу просто отдохнуть, – ответила Мария, даже не взглянув на нее.
Сара засмеялась:
– А сейчас ты будто сильно напрягаешься.
– Ты не поняла. Я хочу отдохнуть в забвении.
– Забвение? То есть ты хочешь вроде как умереть?
– Да. Убейте меня.
– Что? Я тебя не слышу!
– Убейте меня!
Мария подбежала к камере и начала яростно срывать с себя одежду, биться головой о стену. Покалечившись, она обессиленно упала на пол и заплакала.
«Придите. Убейте меня. Пожалуйста…»
Она больше не могла кричать. Оставалось лишь молча, про себя, повторять просьбу, обращенную ко Вселенной.
Свет из темноты лучом пробил синий полумрак, окутывающую клетку, но она не видела его. Забежали какие‑то люди, открыли клетку, вытащили ее наружу. Они тащили ее за руки по коридорам, в которых свет горел настолько ярко, что Мария видела лишь ослепляющие белые вспышки. Ее положили на стол.
«Наконец‑то свобода».
Мария закрыла глаза в надежде больше никогда их не открывать.
Часть 2. Глава 2.
Ей пришлось открыть глаза: по спине пробежал холодок от металлической поверхности операционного стола. Приподнялась, оглянулась: на полу лежали люди. Нет, не люди, а человекообразные ВИ. К ней подошел мужчина: его глаза светились знакомым синим цветом.
– Девять? – прошептала Мария.
Во рту пересохло.
– Ты в порядке? – спросил ИИ.
– Не знаю. Я… жива?
– Определенно.
– Но… что случилось? Как ты смог меня найти? Как смог выбраться с Базы? Они тебя не перепрограммировали?
– Это не важно. Я смог уйти вместе с другими ВИ.
– Ты… на моей стороне?
– Твой ИИ за девять месяцев написал новый программный код, которому я следую сейчас.
– То есть она… «разрастается» внутри тебя?
Девять кивнул.
– Обопритесь на меня и пойдем.
– Куда?
– В безопасное место.
Мария медленно сползла со стола, чуть не упав на пол, ноги не слушались. Девять подхватил ее, и они вместе вышли из операционной. А дальше ‒ коридоры, двери, ВИ, не обращавшие на них внимания, свет, уличный вентиляционный воздух, машина и темнота.
Она слышала вой сирен, видела сквозь закрытые веки вспышки света. Мария уже очнулась, но ей не хотелось выходить из полусонного состояния. Она боялась открыть глаза и вновь оказаться в клетке. Вот бы всё это оказалось плохим сном, а она бы лежала в уютной постели у себя в маленькой квартире. Таня бы включила пение птиц, анимацию природных пейзажей, эффект легкого дуновения ветра.