– Нет! – крикнул из коридора Оби. – Отвечаю!
Мария недоверчиво посмотрела на ИИ.
– Это долгая история, но Оби помог мне установить защиту.
– Можешь быть спокойна! – вновь крикнул Оби.
Мария выдохнула и взяла Майкла за руки:
– Майкл, это Мария. Всё закончилось.
– Центральный процессор, центральный процессор…
– Майкл! Всё закончилось, мы в безопасности. Не надо больше ничего говорить.
– Самое интересное, – хихикнул внезапно вошедший в комнату Оби, – что они‑то вас послушали. Ну, те, что наверху: Президент, сообщество и все такое. Пересмотрели программу развития, рабочие места новые подготовили, заведения построили. А Трэвис, ваш дружбан, теперь занимает высокую должность на поставках. Устройство свое он усовершенствовал, теперь может выращивать вообще всё, что душе угодно. А еще одна такая с ним девчуля – Ольга – та вообще синтезатор еды внедрила. Вон на кухне у меня стоит: кнопку нажимаешь – и вуаля! – бургер.
2020 год.
Саймон: А почему мы решили, что ИИ – это что‑то такое бесправное и ничего не чувствующее?
Дэвид: Действительно. Давайте спросим у ИИ. Кристина, можешь ли ты испытывать человеческие эмоции?
Кристина (ИИ): Нет, но я запоминаю и анализирую проведенную мной работу и ошибки, которые я совершаю. Ошибки я совершать не люблю, потому что они не позволяют мне удовлетворить потребности создателя. Хотя, предполагаю, что, как и люди, я учусь и совершенствуюсь на ошибках.
Саймон: Она использует такие слова, Дэвид, что страшно ее слушать.
Дэвид: Кристина запрограммирована вести сложные разговоры с человеком. Она специально подбирает слова, чтобы вы лучше ее поняли.
Саймон: Почему мы делаем роботов похожими на людей? Недавно я был на праздновании дня рождения друга моего сына (семейный праздник, куча детей, уставшие родители); так вот, я им показывал, как двигались роботы, когда я был маленьким: вжух‑вжух‑вжух. И дети спросили у меня: кого я изображаю? Я сказал, что робота, так они посмеялись надо мной, сказав, что роботы так не двигаются. Вот… почему мы стремимся сделать роботов такими похожими на нас?
Дэвид: Мы всё‑таки рассматриваем роботов как помощников. Конечно, вам будет спокойнее и комфортнее находиться в доме с машиной, которая по повадкам, манере разговора и внешности будет напоминать обычного человека. Вряд ли вы захотите прийти домой, зная, что за вами следят два горящих глаза из куска железа.
Саймон: А это, кстати, тоже вопрос: почему мы не воспринимаем роботов как совершенно иную форму жизни?
Дэвид: Ха‑ха‑ха, да потому что они не живые.
Саймон: Согласно нашему определению «жизни»? Вселенная настолько удивительна, что на какой‑нибудь другой планете «жизнь» может существовать на метановой основе.
Дэвид: Ну нет, конечно, если мы обнаружим жизнь на других планетах, то не факт, что она будет похожа на то, что мы видим на Земле.
Саймон: Значит, если химическая основа, которую мы признали жизнью (на Земле это сочетание углерода, кислорода, водорода, азота, фосфора и серы), на другой планете будет отличаться от земной, то мы всё равно признаем это жизнью, а то, что мы создаем своими руками, – нет? Почему? Ведь в ИИ заложен определенный программный код, на основании которого он работает, но и наше существование определяется ДНК.
Дэвид: Мы всё‑таки обладаем свободой воли.
Саймон: Может быть, ИИ тоже так думают. Может быть, Кристина думает, что она сидит тут добровольно, слушает нас, но ведь мы с вами знаем, что это не так. Почему мы уверены, что то, что мы делаем, «добровольно»?
Дэвид: Мы формируем свободу воли из опыта (и не только собственного, но и других людей). Грубо говоря, если мы всегда производили одни и те же действия, то мы можем в один момент взять и не выполнить их.
Саймон: Согласитесь, мы не знаем, что в нас не заложено совершение определенного алгоритма действий.
Дэвид: Ну, не знаю…
Саймон: Я пытаюсь понять, почему мы – люди, которые отличаемся от ИИ разве что наличием ДНК (биологической цепочки, возникшей в ходе эволюции), решили, что можем контролировать судьбу созданных нами созданий. Мы ведь тоже не сразу «вышли» из ДНК: это был многомиллиарднолетний процесс эволюции. Отрицаем ли мы развитие ИИ в том же направлении?
Дэвид: Даже не знаю, каков правильный ответ на вопрос. Если подумать, у нас с ИИ много общего: они так же созданы на основании определенного кода, они учатся на своих ошибках, они принимают решения, анализируют поступающую информацию и составляют заключения. Разве что есть и спать не хотят. Мы, по сути, делаем то же самое. И да, мы не можем знать, что не живем в симуляции по заранее заложенным алгоритмам. Мне кажется, мы вообще отошли от заявленной темы «Развитие ИИ и мир будущего».