– То есть ВИ не смогут считывать информацию? – уточнил он.
– Ну, это на крайний случай, потому что если ВИ не сможет работать как следует, то в диагностический центр отправится сообщение, которое немедленно приведет сюда вояк. И в любом случае нам нужно разделиться.
– Хорошо, – согласилась Мария, – не будем создавать толпу. Я пойду с Девять.
– Я с тобой, Оби, – раздраженно произнес Майкл. – Айнур, ты, конечно же, со мной.
– Айнур может пойти и со мной, – с улыбкой произнесла Мария.
– Я могу решить за себя, – скрестив руки на груди, произнесла Айнур. – Я пойду с Майклом.
– Отлично, – сказал Майкл.
– Боже, это ведь не соревнование! – воскликнул Оби.
На том и порешили: Мария и Девять отправились вперед, через несколько минут за ними последовали остальные. Встретиться они должны были около помещений по переработке мусорных отходов. Именно за ним, по данным Оби, находится старый переход, что когда‑то соединял Город на поверхности и Бункер.
В плотном потоке людей разница в социальной принадлежности была очевидна: спокойные, солидные, почти похожие на ИИ ученые и спешащие веселые, грустные, раздраженные скамы. Так непривычно было видеть на них стандартную для сотрудников Корпорации форму: непривыкшие к технологиям некоторые меняли расцветку или форму одежды прямо на ходу. Кто‑то, находясь в интерактивной реальности с помощью специальных очков, рассеяно крутил головой.
«Всё оживилось», – подумала Мария, позволив себе немного понаблюдать за окружающими. Сейчас, на контрасте, Мария заметила, что люди науки действительно отличаются: твердая походка, сфокусированный взгляд, простой и безупречный стиль одежды, спокойствие, уверенность. «Тогда всё было понятно и просто: не было ни эмоций, ни боли, ни бессмысленных потерь». Вдруг на мгновение ей захотелось обратно в лабораторию, где всё было знакомо: детали, инструменты, белый свет, задача, цель… Чего она хочет сейчас? Даже если им удастся спасти отца Майкла – Нейтана – то… что потом? Скамы получили то, что хотели: люди больше не голодают. Устройство Трэвиса модифицировали: оно функционирует превосходно, обеспечивая общество необходимым количеством разнообразных продуктов питания.
Остается только то, что видел Дев. Хотя… может быть, он ошибся? Никто, кроме него, не выходил на поверхность. Может быть, он действительно покончил с собой, потому что понял, что совершил ошибку?
– Мария.
Кто‑то сзади окликнул ее. Нет, это не кто‑то, это ведь… Ольга.
Мария обернулась. Ей вдруг захотелось побежать навстречу, обнять, заплакать, поговорить. Но она лишь стояла, внимательно глядя на Ольгу, путаясь в мыслях, не зная как поступить.
Как она узнала ее? Специальные линзы? Какие‑то другие технологии?
– Пойдем, – позвал Девять.
Но Мария не слышала его.
Казалось, прошла вечность, прежде чем Ольга решилась поднять руку и несмело помахать Марии в знак приветствия. Мария махнула в ответ. Затем Ольга улыбнулась, развернулась и затерялась в толпе.
– Нам пора идти, – еще раз сказал Девять.
– Как она меня узнала?
– Не знаю.
Миновав длинную череду подъемов и спусков, поворотов и коридоров, магазинов и административных помещений, они наконец добрались до места встречи. Благодаря способностям Девять, на пути им не встретился ни один ВИ.
Остальные уже как десять минут должны были подойти, и Мария начала волноваться. Вокруг не было ни души: весь мусор на Станции перерабатывался автоматически. Из мусора делали бумагу, строительные материалы и даже запчасти для техники. Оба города существовали в условиях полностью безотходного производства.
– Они сказали, что у меня в сердце микросхема ИИ, – сообщила Мария Девять. – Ты что‑то знаешь об этом?
– Такие устройства изготавливают специально, когда орган не может функционировать самостоятельно. ИИ управляет сердечным циклом, воздействует на клетки органа, постоянно обновляя их. Твое сердце может биться абсолютно спокойно, когда ты в психотравмирующей обстановке.
Мария отвернулась, размышляя о причинах и времени проведения операции.
– Все могли погибнуть, ‒ прошептала она, – из‑за меня.
– Что? – переспросил Девять.
– Ой, не прикидывайся глухим. У тебя отличный слух.
Часть 2. Глава 6.
Оби шел впереди, аккуратно обходя людей, хотя, конечно, его раздражало, когда кто‑то удивленно начинал озираться по сторонам: с тех пор как скамам дали доступ к всеобщим благам, они походили на дикарей, оказавшихся в новом и прекрасном мире, который, к тому же, не требует от них ничего взамен. Даже, казалось бы, совершенно творческие люди нашли себе место: они сочиняли тексты реклам, истории вымышленных миров, сценарии интерактивных фильмов, которые некоторые ученые (еще недавно не желающие тратить время на бессмысленные «порывы души») теперь смотрели на ходу с помощью линз. Оби не знал, как относиться к этим переменам: с одной стороны он был рад за скамов, кем и сам считался, но с другой… его раздражало, что всё досталось им так просто.