Просто потому, что они закричали.
Словно маленькие дети.
– Оби? – окликнул Майкл, заметив, что Скульптор погрузился с тяжелые размышления.
– Тут так всё изменилось! – воскликнула Айнур. – Посмотрите на эти лица, цвета, музыку. Я рада.
Они двигались молча, но, поднимаясь на эскалаторе, Майкл спросил у Айнур:
– Не мог ли Дев ошибиться по поводу того, что увидел на поверхности?
– Мы оба видели этот свет. И показатели ‒ ты говорил, что они были в норме.
– Да, я не отрицаю этого: я действительно засек нормальный радиационный фон. Но… мы не видели здания…
– Этого вполне достаточно, – прервала его Айнур. – Тот факт, что атмосфера не отравлена после ядерной войны, хотя они утверждают обратное, уже говорит о том, что они поступают неправильно.
Оби не мог не вступить в дискуссию. Он повернулся, облокотившись о перила:
– Оглянитесь вокруг: вы думаете, тут кому‑то есть дело до вашего радиационного фона? Скамы получили то, что хотели, на Луне строится космическая база, а общество живет во благо науки и всеобщего процветания. Да, ты не видишь деревьев, не слышишь ветра, но зачем тебе всё это, если можно надеть очки, вставить себе в голову чип, надеть специальный костюм и погрузиться в интерактивный мир, который в тысячу раз спокойнее, приятнее и, в целом, такой, каким ты хочешь его видеть. Там, – Оби поднял руки, очевидно, указывая на поверхность, – уже нет ничего того, что было раньше. Природу невозможно контролировать, но программы – да. И вы серьезно считаете, что, если открыть людям глаза, те побегут силком открывать дверь, чтобы выйти на поверхность? Не смешите меня! Вы проиграли. А Научное сообщество ‒ молодцы, они извлекли уроки из ваших действий. Поэтому я советую вам прежде всего решить вопрос вашего выживания.
Наверху им внезапно перегородил путь ВИ, который быстро их просканировал: Оби не успел достать из кармана «подавитель».
– Блин, – выругался Оби.
– Остановитесь! Нарушитель! – заголосил ВИ.
И они побежали вперед, расталкивая людей, выглядывая обходные пути, чтобы оторваться от ВИ. Оби на ходу пытался установить соединение с гонящейся за ними машиной. Майкл, привлекая внимание ВИ к себе, отделился от остальных и побежал в зеркальный интерактивный зал, где демонстрировались голограммы времен года. Он специально бежал на стекло, а затем резко уворачивался. Получилось! ВИ, разбив несколько стекол, замедлил движение. Однако он всё еще работал. Тогда Майкл побежал к первому попавшемуся мужчине, а когда приблизился вплотную, резко обогнул его и замер позади. Как и предполагал Майкл, ВИ остановился – он не мог причинить вред законопослушному гражданину. Тогда Майкл голой рукой схватил кусок лежавшего на полу стекла, и, несмотря на жгучую, невыносимую боль, вонзил острие в «шею» робота, где находились провода, обеспечивающие функционирование системы, мельком взглянул на свою изрезанную, истекающую кровью ладонь.
Нужно двигаться вперед, сейчас придут другие ВИ. Майкл увидел вдалеке Оби и Айнур; воссоединившись, они помчались к месту встречи. Мария ошарашенно посмотрела на раненого Майкла.
– Идите быстрее, я замету следы, – сказал Девять, открывая им дверь производственного помещения.
Айнур, Оби и Майкл скрылись за дверью.
– Обещай мне вернуться, – попросила Мария.
Девять даже не повернулся и, не успела Мария договорить, скрылся за поворотом коридора.
2020 год.
«С детства нам говорят, что убивать это плохо, потому что так сказал Господь. Заповеди и всё такое. Но в мире животных не существует социальных правил, ограничений и запретов. Что делать с теми, кто нарушает эти правила? Сажать в тюрьму, конечно, ограничить свободу передвижения, чтобы они не могли навредить тем, кто придерживается правил. Но что делать тем, кто в силу своих психологических особенностей хочет причинить кому‑то боль? Ну, мы придумали для этого войну, где можно делать всё, что угодно: вести себя как животное, освободить внутреннюю жажду насилия. Но неужели у всех людей существует необходимость убивать кого‑то? Далеко не каждый будет ходить по улице с ножом и пырять людей, но это не значит, что у них нет «темного» желания убивать. Здесь я перейду к играм. Игры – это пространство, работающее по заранее заложенным алгоритмам, в котором ты можешь (уберем другие аспекты) убивать. И ничего тебе за это не будет, потому что программа позволяет это делать. И убивать игрового персонажа можно самыми изощренными способами. Но это не значит, что игрок встанет изо стола и пойдет убивать, потому что ему понравилось делать это в игре. Но как может человек, который утверждает, что он хороший, спокойно производить действия по уничтожению игрового персонажа в игре? «Потому что они не живые». Откуда у вас такая уверенность? Люди – это алгоритм, действующий по определенной, заложенной биологией, программе. Разность между нами и игровым персонажем в том, что мы, как общество, пришли к выводу, что люди и то, что нас окружает, – реальность, но всё остальное, во что мы не можем проникнуть своим сознанием, почувствовать, всё это нереально. Но Вселенная гораздо сложнее, чем нам кажется. И какое право мы имеем утверждать, что компьютер, инициирующий последовательность программ, не испытывает «боль» в смысле совокупности кодов, когда появляется ошибка?