Из программы «Внутренняя инженерия»
2087 год.
– Ух ты, е‑мое! – воскликнул Оби, когда они добрались до кафельной стены.
– Ты как? – спросила Мария, рассматривая руку Майкла.
– Да в порядке. Супер.
Он сильно побледнел, боль исказила его лицо. Кроме того, под кожей могли остаться куски стекла, рана могла загноиться – нужно было срочно что‑то придумать. Оторвать кусок ткани от своего платья она не могла: материал только казался легким и тонким, но на самом деле был очень плотным. Она оглянулась вокруг – ничего. Оставалось только снять топик, который Мария носила под платьем.
Мария отошла в сторонку.
– И что это такое? – возмутилась Айнур. – Где проход, о котором ты говорил?
– Где‑то здесь, – ответил Оби, сверяясь с показателями на самодельном планшете.
– А ты что делаешь? – спросила Айнур, заметив странные телодвижения Марии.
– Минуту, – попросила она.
Умудрившись, не снимая платья, стянуть топик, Мария подошла к Майклу и, как могла, перевязала ему рану.
– Спасибо, – сквозь боль улыбнулся он.
– Эй, у кого‑нибудь есть молоток? – спросил Оби, нервничая из‑за собственной непредусмотрительности.
– Всё гораздо проще, чем ты думаешь, – проговорил Майкл и подошел к ближайшему компьютеру. – Я тоже изучил информацию еще тогда, когда мы искали выход на поверхность. Дверь здесь открывается автоматически путем введения специального кода, который я предусмотрительно узнал.
Действительно, пара движений и стена, покрытая кафельной плиткой, начала двигаться, открывая пустую темноту. Повеяло затхлостью и прохладой.
– А фонарик? – спросил Оби.
– Там должно быть включено аварийное освещение, разве нет? – удивился Майкл.
– В заброшенном туннеле старой части Станции? Не смеши меня, –отмахнулся Оби.
– А вот почему ты ничего не продумал? – возмутилась Айнур.
– Извините, конечно, мисс, но вы своей прекрасной задницей сейчас обязаны мне.
Смущенная Айнур опустила голову.
– Позаимствуем фонарики у работающих тут ВИ, – сказал Майкл, осмотревшись по сторонам, – не впервой выводить их из строя.
Нейтана привели в комнату для допросов, вкололи успокоительное. Он задумался: они с Президентом теперь подолгу вели беседы о смысле существования человека. Он был приятно удивлен, когда обнаружил, что ни Президент, ни Научное сообщество не заинтересованы в физическом страдании населения двух городов. История знает лишь власть имущих и распоряжающихся всеми благами руководителей, которых мало заботит состояние всех (а не только избранных) своих граждан, и, не ожидая встретить такую отзывчивость в Президенте, Нейтан в какой‑то момент даже проникся к нему симпатией.
Он хотел лучшего для своих людей. И они это получили. Он думал, что общество никогда не станет делиться благами, опекать и заботиться о них, поэтому предлагал выйти за пределы Стены, чтобы создать новую социальную группу. Оказалось, что можно жить и под поверхностью планеты, не испытывая недостатка в еде, социальных связях, благах и так далее: когда люди, которые добились определенных высот и статуса, ведут тебя «за ручку», всё кажется намного легче. Его люди счастливы, не одиноки, и теперь они часть общей цели, которая сменилась с «открытие новых горизонтов для обеспечения выживания вида» на «всеобщее развитие, благоденствие и усовершенствование человеческого вида».
И всё же Нейтан чего‑то боялся, пока не понимая чего именно. Поэтому он всегда перед разговором нервничал, да так сильно, что начинал заикаться. Приходилось принимать успокоительные, он сам об этом попросил.
Президент зашел в комнату, как всегда уверенный и спокойный. Высокий, стройный, спортивный – идеальный пример для подражания, казалось, никто не способен вывести его из себя.
– Добрый день, Нейтан.
– Добрый, мистер Президент.
Президент сел напротив, включил планшет и спроецировал видео на серую стену. Нейтан пригляделся: несколько человек выбегают из здания, ВИ окружают их, стреляют. Один на ходу подбирает картонку и заслоняет девушку от пуль. Прохожие кричат и разбегаются в стороны, а выбежавшие из здания люди садятся в машину и быстро уезжают.